Семь грехов лорда Кроули - Диана Соул

Я всхлипнула.

– Кастелянша, не трави девчонку, – заговорила молчавшая до этого женщина, которая меня привела. – Ей и так тошно. Помоги лучше.

– Помогу, конечно, для чего я по-твоему тут сижу. Таких дурех спасать. – Старуха поднялась и вытащила из кармана ключ. С ним она подошла к дверце в углу комнаты, которую я вначале даже не заметила. – За мной.

Чтобы пройти во вторую каморку, мне пришлось пригнуться, чтобы не удариться о верхний косяк.

Новая комната оказалась не чем иным, как складом тряпья или гардеробом. Тут как посмотреть… Сотни вешалок с одеждами и десяток сундуков с ворохом тряпья.

– Оденешь это, – старуха подошла к одному из ящиков, достала оттуда белую хламиду и перебросила мне. – Я покажу как.

Я расправила в руках ткань и обомлела.

– Послушница?

– А ты кого ожидала увидеть? Короля Рудольфа? – огрызнулась Кастелянша. – Снимай платье и надевай что дают. В этом наряде безопасно доедешь до любого города, никому и дела до тебя не будет, главное, почаще пялься в Библию. Потом осядешь где-нибудь и крутись, как сама знаешь. Чем могли, мы тебе помогли.

Я нервно сглотнула.

Мне предлагали облачиться в костюм девушки, готовящейся к постригу, что уже было огромным преступлением…

– А если меня поймают? – пробормотала я.

– Дадут плетей, – равнодушно ответила старуха. – Но это лучше, чем виселица за убийство. Да и потом, ты думаешь, мы совсем идиотки? Все шито-крыто, у тебя даже документы будут.

Она подошла ко мне ближе и вытащила из кармана хламиды духовную грамоту.

– Подделка? – предположила я.

– Вот еще, – усмехнулась старуха. – Знаешь сколько в наши ряды сбегает послушниц и сестричек, разочаровавшихся в этом религиозном дерьме! Мы для них, считай, единственный путь на свободу. Так что ты надевай, не стесняйся. Все чистое.

Я нерешительно потянулась к застежкам своего платья, а когда осталась посреди этого чулана в одной нижней рубашке и уже наполовину напялила хламиду, Кастелянша разочарованно цокнула:

– Чертовы крысы! Прогрызли ткань. – Она резво подскочила и принялась разглядывать дырку, которую я сразу не приметила.

Огромную, прямо на попе!

– И что теперь делать? – растерялась я. – Зашить?

– Скажешь тоже, ты хоть видела одну монашку с латаной задницей? Я вот – нет. – Кастелянша вновь подошла к сундуку, долго что-то искала, пока не извлекла с самого низа ларец.

Именно из него она достала новое одеяние, и даже в полутьме было понятно, что ткань в нем более дорогая, а золотая оторочка по низу намекала на высокое положение носительницы наряда.

– Сорок лет тут лежит. – Кастелянша встряхнула ткань, чтобы та выпрямилась. – Я тогда еще на улицах работала, как он появился. Редкая штуковина, принадлежал одной из аббатис ордена Святого Антуана.

– И где она теперь?

– А я почем знаю, – огрызнулась старушка. – Если бы не та драная тряпка, в жизни бы тебе этот костюм не дала. Так что давай шевелись уже. Надевай, пока я не передумала.

Она мастерски облачила меня в рясу, покрутила из стороны в сторону, а после достала из ларца еще Библию с жемчужными четками.

– Значит, так, – проинструктировала она. – Все это потом вернешь, пришлешь первым же почтовым дилижансом, как окажешься на новом месте. Себе не оставляй! Одно дело прикинуться послушницей, другое – аббатисой. Чай не дура, сама понимаешь, за такое розгами не отделаешься.

Я кивала и запоминала.

– Если кто остановит, документы в кармане. Но помни, аббатиса – это весомый чин, имеющий свою власть. Если будут проблемы, грози неприятностями с твоим орденом. Справишься?

Я вновь кивнула, продолжая стоять столбом.

– Ну раз справишься, иди, – старуха подтолкнула меня к выходу. – Лиса выведет тебя к порту.

– И что, даже не спросите моего имени? – удивилась я.

– А на кой оно мне? Вы, девки, меняете их по четыре раза за ночь, каждому мужику свое называете. Так что беги уже, и дай судьба тебе лучшей жизни…

* * *

Я тряхнула головой, напрочь выметая оттуда воспоминания. Как же крупно я влипла…

По сути теперь я носила не только украденную рясу, но и чужое имя…

В том, что ряса была ворованной, я даже не сомневалась: как еще она могла оказаться у куртизанок, да еще и припрятанной на сорок лет от чужих глаз.

Я прикусила нижнюю губу до боли, чтобы отрезвить себя. Быть может, зря я затеяла игру с Кроули? И мне следовало бы просто сбежать и затеряться, как я изначально и планировала?

Но как же тогда мой отец? А месть за него? А мои документы?

Они ведь наверняка где-то совсем рядом, нужно только их найти, чтобы вернуть свою настоящую жизнь.

Не зря же сама судьба свела меня с врагом так близко, словно давая шанс на справедливость? Как иначе бы я оказалась с ним в одной карете?

– Аббатиса! – раздался настойчивый стук в дверь ванны и наглый голос стервеца-лорда. Я аж чуть потолок головой не проломила от неожиданности. – Вы там что, в ночной горшок провалились? Сколько можно ждать, освободите уже ванную комнату!

– И вам доброго утра, лорд Кроули! – раздраженно ответила я. – Да будет оно благословенно и принесет только счастье!

– Если вы сейчас не выйдете, оно принесет мне только разрыв мочевого пузыря, – он стукнул в дверь еще раз.

А я, никуда не торопясь, поправила на себе одежду, еще раз разгладила все складочки руками, а после улыбнулась себе в зеркало…

Нет уж, лорд Кроули, если вы от чего-то и умрете, то точно не от такой безделицы, как отсутствие горшка. Я придумаю для вас что-нибудь более справедливое.

* * *

Ждать, пока лорд соберется, я не стала принципиально, вышла из номера первой и приступила к завтраку, как только его подала хозяйка.

Кроули же спустился, когда я заканчивала с кофе. Вчерашний костюм он сменил на новый, выглядел свежим, выспавшимся и донельзя довольным жизнью. А еще от него пахло дорогими духами с запахом сандала и цитруса…

Мужчина сел напротив, приставив трость рядом. Я покосилась на набалдашник с красным камнем в навершии и тут же отвела взгляд.

Разглядывать слишком откровенно не осмелилась, но у меня даже сомнений не оставалось – трость точно та самая, да и сам Кроули предпочитал не расставаться с артефактом. Даже когда он спал, трость стояла у кровати, чтобы в случае чего до нее было легко дотянуться.

– Ваши вчерашние слова запали мне в душу, аббатиса, – первым нарушил молчание мужчина.

– Какие именно?

– О готовности дать клятву на артефакте честности. Вы еще не передумали?