Нежеланная жена - Надежда Соколова

Гнедой Дичок уже стоял у крыльца. Ричард отдал мысленный приказ, и конь помчался рысью.

Агат пульсировал все интенсивней, а значит, той, что играла роль его жены, приходилось несладко. «Идиоты, — с тоской подумал Ричард, несясь по дороге, — все вокруг идиоты». Стражу, что выпустила со двора принцессу, он сегодня же отправит, причем пешком и налегке, куда-нибудь в захолустье, в Драконьи горы. Пусть там из себя охранников изображают. Столько времени потрачено на переговоры с отцом Марианны, союз наследников важен обоим государствам. И что теперь? Эта идиотка лежит непонятно где, хорошо, если не при смерти. Самостоятельная дура, такая же, как и Марианна. Нет, чтобы тихонько во дворце сидеть, шить, вязать или вышивать и с фрейлинами сплетничать. Понесло ее непонятно куда.

Конь, послушный ментальному приказу, перешел с рыси на шаг, едва они приблизились к опушке леса. Судя по остаточным следам магии, здесь еще несколько часов назад шалил нортик, мелкий вредный дух.

Вглубь леса конь входил медленно и с осторожностью. Здесь нити путались, и Ричарду было сложно определить направление. Нечистый лес не зря носил свое название: он как мог сопротивлялся силе человека и всячески вредил каждому, кто приближался к нему.

Ричард насторожился. Откуда-то слева послышался тихий стон.

Голова раскалывалась от боли, тошнило, перед глазами мельтешили «мушки». Едва придя в себя, Марина ощутила всю «прелесть» падения с коня. Захотела подняться, злобно прошипела добрые пожелания всему миру и застонала: кроме головы, повреждена была правая нога. По крайней мере, попытка ею пошевелить вылилась в резкую боль. Вывих или перелом. В этом средневековье не поймешь, что хуже.

Марина чуть повернула голову, стараясь делать это как можно осторожней. Земля. Узловатые корни. Сверху ветки с уже пожухлыми оранжевыми листьями. Если скосить глаза, то сбоку можно увидеть коричневый ствол. Не очень удачное приземление, что уж. Хотя, конечно, могло быть и хуже.

Неподалеку послышались шаги. Такие знакомые. Характерные. Этот еще что тут делает?!

— Идиотка, — мрачно сообщил муж, раздвинув ветки над головой.

«И тебе не хворать», — ответила про себя Марина.

— Какого шортаса ты оказалась в Нечистом лесу?! Шею захотела свернуть?!

— Почему нет, — была бы возможность, Марина обязательно пожала бы плечами, но не в таком положении, — может, тогда домой вернусь.

— На перерождение ты уйдешь, а когда родишься, окажешься в совсем другом мире, — проинформировал ее муж, затем достал из кармана камзола крупный синий камень в железной оправе на золотой цепочке и протянул ей. — Это амулет жизни. Наполовину разряжен, но боль снимет. Бери и сожми в кулаке.

— А сам помочь не желаешь? — спросила из вредности Марина, приняв цепочку.

— Я маг Смерти, — неприятно усмехнулся муж, — хочешь, чтобы все ткани отмирать начали?

Нет, подобная перспектива ее точно не прельщала.

Сейчас, когда он стоял, наклонившись, и не пытался ее напугать, Марина смогла рассмотреть его лицо. «Как у героев картин Пикассо», — подумала она. Высокий шишковатый лоб, узкий и явно не один раз перебитый нос, глаза, посаженные несимметрично, скошенный вбок подбородок, тонкие, постоянно сжатые губы. Не урод в прямом значении этого слова, но и не красавец.

— Насмотрелась? — криво ухмыльнулся муж.

— Теперь точно ни с кем в толпе не перепутаю, — бесстрашно съязвила Марина.

Бояться его? Да не дождется. Она с рокерами по шоссе в четырнадцать лет рассекала, а тут один маг, пусть и смерти.

Муж прищурился, хотел было что-то ответить, скорее всего, съязвить или снова пройтись по ее умственным способностям, но рядом послышались голоса. Сержа можно было узнать сразу. А вот второй голос был Марине не знаком.

Из-за деревьев вышли двое мужчин. Один из них, старик, одетый в широкий серый балахон длиной до земли, приблизился к Марине, с опаской поглядывая на ее мужа, и, не касаясь тела, начал тщательно водить руками над кожей.

— Ушиб головы и вывих стопы, — сообщил он, закончив манипуляции, — ваше высочество, вам необходим полный покой.

«А также тишина и отсутствие людей рядом, и скоро я сама поползу на кладбище, — мрачно подумала Марина. — С другой стороны, хорошо хоть не перелом. Неизвестно еще, как в этой глуши его лечили бы».

Серж все это время стоял в стороне и молчал. Марине казалось, что он недоволен ее самостоятельностью. Впрочем, мнение астролога ее ни капли не волновало. Ложиться с ним в постель, как Марианна, она не собиралась. А при попытке высказать что-то готова была разразиться ответной тирадой о мужской глупости, самоуверенности и самовлюбленности. Благо дома, на Земле, учителя ей попались хорошие.

Муж наклонился, аккуратно поднял ее, взял на руки и направился вон из леса.

— Придется потерпеть, — тихо и с ехидцей в голосе проговорил он.

В отместку она прижалась к нему как можно ближе. Нет, супруга она ни минуты не боялась. Да и сбить спесь с него не мешало бы.

Послышалось тихое хмыканье.

— Если ты будешь продолжать делать все наоборот, это может печально для тебя кончиться, — все так же ехидно сообщил муж, выходя на опушку.

— Ты наконец вспомнишь о своих обязанностях гостеприимного хозяина и подробно расскажешь, куда я попала? — уточнила Марина, рассматривая витиеватые узоры на его камзоле.

— И не только это, — с явной издевкой сообщил муж, наклоняясь и осторожно кладя ее на широкую телегу.

«Хорошее средство для перевозки машин», — недовольно фыркнула про себя Марина. Никаких удобств. Впрочем, от мрачного средневековья, как она окрестила этот мир, ничего другого ждать и не приходилось.

Всю дорогу до дворца старик в балахоне ехал рядом с телегой на пегом коне и внимательно следил за своей беспокойной пациенткой. Впрочем, теперь, с больной ногой, Марина при всем своем желании никуда сбежать не смогла бы. Она с тоской рассматривала еще совсем недавно казавшийся таким умиротворяющим пейзаж вокруг и частенько косилась в сторону о чем-то беседовавших мужчин. Они намеренно отстали от телеги и теперь могли негромко говорить о чем угодно, без магии никак услышать не получилось бы.

«Магия, опять эта дурацкая магия», — горько подумала Марина. От нечего делать она сравнивала мужа и любовника Марианны. Оба держались в седле уверенно, оба, высокие и стройные, без страха управляли лошадьми. Даже одеты оба были одинаково: штаны, рубашка, камзол. Вот только Марине казалось, что от ее мужа исходят волны властности. Он одной посадкой головы показывал, что являлся аристократом по рождению, а значит, и отношения требовал к себе как минимум уважительно. «Да что там, уважительного, перед ним на колени падать надо», — хмыкнула про себя Марина. Серж держался проще, и было заметно, что он не думал о подобных вещах, а старался использовать тот необыкновенный шанс, что ему выпал, на полную катушку.