Отбор не приговор - Наталья Самсонова

— А кто тебе сказал, что этот ушастый — нечистокровный?

Принцесса замерла, задумалась, прокрутила в голове весь диалог с эльфом и признала:

— Никто. Я сама так решила. А что?

— А то, что от него совершенно не пахнет человеком, — уверенно произнесла лисица.

Покосившись на подругу, Лота постаралась максимально незаметно принюхаться к себе. Через пару минут, принцесса четко поняла, что не различить, чем же от нее пахнет. Поскольку все перебивали въевшиеся в платье благовония.

— И чем пахнет человек? — аккуратно, как будто безразлично спросила Лота.

— У людей нет запаха в прямом смысле этого слова. Просто такое своеобразное ощущение, — лисица неопределенно крутанула рукой, словно пытаясь жестом показать это самое «ощущение». — Трудно объяснить. Это как некоторые маги видят цвет магии, хотя большая часть одаренных этого не видит.

Лотанари кивнула, такое объяснение было достаточно понятным.

— Поспала бы ты, — проворчала лисица. — Книги в сундуках, карты в сундуках, даже кости игральные и те в сундук пришлось убрать. Нам сейчас только спать или сплетничать.

— Можно и поспать, — согласилась Лота и внезапно хихикнула, — представляю, как сейчас Ринка губы кусает — меня отпевали, а она и не видела.

Лима неодобрительно фыркнула и проворчала:

— Надо было ее покои сжечь, а на пепелище мешок единорожьих отходов высыпать. Оставить руины от вражьей крепости — вот истинная доблесть.

— В тебе говорит кровь диких предков, — поддела подругу Лотанари. — У тебя даже глаза золотом загорелись.

— Ну и загорелись, — независимо отозвалась Лима. — Если бы меня так планомерно изводили, да еще и младшая, я бы ее быстро на место поставила.

— Жизнь поставит, — зевнула Лотанари. — Талорина теперь свет в окне и жемчужина династии Нериса. А значит, каждый третий четверг она будет раздавать хлеб на площади, по неделе работать в больнице для бедных и еще много-много всяких приятных мелочей. Она завидовала тому, что меня любят люди. Как придворные, так и в городе. Теперь и ее полюбят.

Лима, даром что находилась в человеческом теле, насмешливо и очень по-лисьи тявкнула:

— Ага, как же. Готова поспорить, что она быстро найдет на кого спихнуть все обязанности.

— Не-а, — Лота поудобнее устроилась на широком мягком сиденье и прикрыла глаза. — С магией королевского рода не поспоришь. А то можно клеймом на пол лица обзавестись. Спкбр.

— И тебе, — Лима быстро сменила облик и устроилась на полу, в груде собственной сброшенной одежды. Ее никогда особо не волновало, что в случае чего она может оказаться на публике обнаженной.

«У меня все в порядке, стеснятся нечего. А если кто полезет с неправедными намерениями — получит в лоб», удивленно ответила истинно незамутненная дочь леса и Лотанари больше не поднимала эту тему.

Просыпалась Лотанари со смешанным чувством удовольствия от долгого сна и неудобства от неправильной позы. Потянувшись, принцесса осознала, что карета уже не покачивается, а значит, эльфы вот-вот начнут их с Лимой будить.

«Как вовремя я проснулась», мысленно похвалила себя Лота и, открыв глаза, села.

Осмотревшись, принцесса с трудом сдержала желание по-детски протереть глаза — обе двери кареты были распахнуты настежь и с двух сторон стояли эльфы. Все, как на подбор, высокие, худые и златовласые. У них даже лица были как-то неуловимо похожи — тонкие черты, узкие губы, чуть длинноватые носы.

Эльфы смотрели на Лоту, Лота смотрела на эльфов. Где-то рядом жужжала любопытная летняя муха. Проснулась Лима и, потянувшись, села. Превращаться лисица не спешила — ей тоже было интересно, что происходит.

Ти-ши-на. Лотанари аккуратно осмотрела себя, но не нашла ничего, что могло бы заставить лесной народ так надолго зависнуть. Прям как те маленькие птички, что зависают перед фруктами и висят там до тех пор, пока все не склюют. С другой стороны, птички хоть что-то клюют, а эльфы, кажется, даже дышат через раз.

По-человечески тяжело вздохнув, лисица перевоплотилась в человека и быстро оделась. Благо что за долгие годы Лима в совершенстве освоила целую плеяду полезных бытовых заклинаний.

— Что ты им сделала? — шепнула лисица.

Принцесса только пожала плечами и попробовала обратиться к эльфам первой:

— У вас все хорошо?

— Да, Ваше Высочество, — мгновенно отозвался один из эльфов. У него были большие сиреневато-серые глаза и изящный венец, усыпанный бриллиантовой крошкой. — Мы рады, что вы прервали свой сон.

— Вы смотрели как мы спим? — севшим голосом спросила Лотанари, — это жутко, не делайте так, не надо.

— Ни один из нас не обладает достаточно высоким статусом, — что интересно, говорил все тот же эльф, — чтобы первым обратиться к принцессе Нериса.

— И вы стояли и ждали, пока я проснусь, — уточнила Лотанари. — Долго стояли?

И принцесса, чтобы проверить возникшую идею, задавая вопрос посмотрела на другого эльфа. На того, в чьи ядовито-зеленые глаза даже смотреть было тяжело.

— Идрис успел подготовить шатры для ночевки и развести костер, чтобы приготовить пищу, — послушно ответил зеленоглазый эльф.

— Удобно, — хмыкнула принцесса. — Вы позволите нам покинуть карету?

Эльфов как ветром сдуло. Подруги переглянулись и Лима осторожно протянула:

— Может, нам стоит вернуться к тому, что было при дворе твоего отца? В смысле, держать дистанцию служанка-принцесса на людях? Тьфу, на эльфах.

— Да, конечно, — фыркнула Лотанари. — В таком случае, ты очень быстро окажешься где-то вдалеке от меня и видеться мы будем по ночам, украдкой. Нет уж, пусть гадают, что за страшно-важная персона прибудет в Эльфхиир вместе с принцессой Нериса. Или у тебя другие соображения?

Лима пожала плечами:

— Мне абсолютно безразлично, что обо мне говорят и думают чужие мне существа. Я только за тебя переживаю.

— А то мне не безразлично, — закатила глаза Лота. — После того, как меня отпели я могу творить что угодно. Отпетая принцесса, Лима, никого опозорить не может. Ибо дальше уже некуда. Идем?

— Идем, — согласилась лисица.

После студенческих пикников в городском парке, Лота всегда смеялась над тем, с какой помпой выезжают на природу мама с Талориной. Но эльфы… Эльфы превзошли всех! Если королевская чета брала с собой слуг и шатры, то длинноухие не поленились притащить мебель.

— Обитые шелком кресла, расставленные вокруг костра, выглядят очень… — И Лотанари задумалась, пытаясь подобрать подходящее кресло.

— Очень в духе времени, — шепнула Лима и пояснила, — мне придворный маг твоего отца объяснил, как похвалить что-то отвратной. Следует использовать фразы: «в духе времени», «весьма неординарное решение» и, мое любимое, «до крайности выразительно». Самое главное, что в этих словах нет лжи.