Айва - Екатерина Богданова

Так, будто сквозь сон, и услышала, как в дверь постучали. Потом крикнул кто-то:

— Айвочка, деточка, я одёжку и съестного принёс!

И мне вдруг так холодно стало, словно жизненное тепло меня покинуло. И ощущение объятий пропало.

А потом услышала звук открывшейся двери и голоса:

— Спасибо.

— А где девочка наша, Айвочка где?

И тут меня болью скрутило такой, что не удержалась, закричала.

— Ох ты ж, дочка! — испуганно вскрикнул кто-то, кажется дядька Атарь.

И ответ мага:

— Я ей помогу, мне бы только немного времени… чтобы уйти…

— Говори, что делать, маг, — потребовал дядька Атарь.

— Сейчас, — ответил маг.

Потом голоса стихли, зазвенела какая-то посуда, магией пахнуло. Боль во мне будто на эту магию откликнулась, и я замычала, не в силах даже закричать.

— Вот, отнеси это на другой конец города и открой, а сам убегай, — приказал маг.

— А девочку нашу спасёшь? — с подозрением спросил дядя Атарь.

А у меня помутнение на миг отступило, и я никак понять не могла, что маг мог дать дядьке Атарю такое, что при открытии отвлекло бы сыскарей? У него же не было при себе ничего!

А потом опять скрутило, и не до раздумий стало, закричала. Так, сквозь крик, и услышала:

— Беги, мужик! Быстро!

И ко мне опять вернулись тёплые руки, но они не могли остановить иглу, режущую меня изнутри. Я выгибалась, кричала как никогда раньше и, как ни пыталась, не могла открыть глаза.

— Ну всё, не могу больше видеть, как ты мучаешься, — каким-то надтреснутым голосом произнёс маг. — Надеюсь, твой поклонник быстро бегает.

И меня подхватили на руки, куда-то понесли, потом было очень жарко, и тут же холодом обожгло. А потом мы падали. Вернее падал тот, то держал меня на руках, ну а я с ним за компанию. Сам он упал на колени, но меня удержал. Я всё это чувствовала и воспринимала очень отчётливо… до очередного шевеления иглы, неумолимо пробирающейся по моему телу, стремящейся к сердцу.

Я выгнулась и закричала, не в силах стерпеть очередной приступ боли. Связь с реальностью в такие моменты пропадала абсолютно, но это даже к лучшему, не так страшно. Да и жалость к себе несчастной тоже бодрости духа не прибавляет.

На грудь легла тёплая нежная рука, выдёргивая из забытья, и мелодичный женский голос произнёс:

- Девочке срочно нужно в храм.

И неожиданный ответ:

— Обойдётесь! Помоги ей здесь и сейчас!

— Я бы с радостью, но девочка ещё не инициирована, — протянула женщина.

А меня опять скрутил приступ боли, но не такой сильный как в прошлый раз. Я выгнулась и закричала, но связь с реальностью не потеряла.

— Ты, кажется, не поняла, — прорычал знакомый голос. — Или ты ей помогаешь, или я снесу весь ваш храм! Живо!

— Азар, успокойся, — миролюбиво произнёс кто-то.

— Я спокоен, — невозмутимо ответил Азар. — Вылечите мне мою ведьму, и я даже мстить не буду… может быть, если она не попросит!

Ух, какой у меня заступник боевой! И за что мне такое «счастье» привалило?

— Она принадлежит храму, — не унималась похоже ведьма.

— А храм под юрисдикцией города… — многозначительно произнёс мужчина, который до этого мага успокоить пытался.

— Мать-сила будет недовольна, — привела последний аргумент ведьма.

— Азар, может и правда ведьмочку лучше в храм? Там ей будет лучше… — начал мужчина.

— Мне разозлиться? — как-то угрожающе спросил Азар.

— Пожертвуем храму любую сумму… в пределах разумного, — пошёл на уступки мужчина.

И тишина.

А я почувствовала, что подступает очередной приступ боли, приготовилась уже, но его не случилось. Боль ушла. И я физически почувствовала, как иглу из моего тела вынимают. Ощущения были незабываемые! Но вот чувство постороннего копошения в груди прошло, и губы сами собой растянулись в блаженной улыбке.

Сразу стало так легко и спокойно. Но чувствовала я себя порядком измотанной, потому и глаза открывала медленно. Открыла — вижу потолок, белый, обычный, но не мой родной. Так, а почему тут надо мной какой-то посторонний потолок нависает? И вот интересно, а куда ж меня занесло-то? В голове был туман, помнилось только, что мне было плохо, очень плохо, как никогда раньше, наверное, не было. И ещё маг вспомнился, и что ему тоже плохо было, наверняка, так же сильно, как и мне. А вот из-за чего нам с магом было невесело, вспоминаться как-то не желало.

И тут в поле зрения вплывает рожа знакомая, маговская. А я возьми да и спроси:

— Живой?

— Живой, — улыбнулся он.

И вот тут мне точно нужно было бы по голове получить, потому что я улыбнулась и ответила:

— Хорошо.

— И ты живая, — продолжая улыбаться, уведомил меня маг.

— Да я как бы уже и так поняла, — ответила предельно честно.

— Выбрались, — подытожил маг.

— Ну да, — согласилась я. — А как? Что-то не припомню.

И вот тут у мага рожа исказилась, злая такая стала, недовольная.

— Если захочешь, вспомнишь, — пообещал он мне. — Только скажи, всех сопричастных найду и…

— Да ну, — отмахнулась я. И уточнила: — Хорошо же всё закончилось, да?

— Приемлемо, — упрямо недовольно ответил маг.

— Ну вот и ладушки, — прошептала я, и отключилась.

***

— Айвааа. Айвааа, встань. Айвааа, приди ко мне, дочь моя, — шептал на ухо потусторонний голос. Такой ласковый, такой чарующий, манящий, завораживающий. — Айвааа, я жду тебя. Айвааа.

Я медленно, не открывая глаз, села. В теле ощущалась небывалая лёгкость. И этот манящий голос, он был таким ласковым, обещающим счастье и покой. Так, не открывая глаза, встала и пошла. Голос вёл, направлял. И я шла.

— Айвааа, иди ко мне. Айваа, — шептал голос, заставляя меня переставлять ноги, открывать двери, поворачивать то в одну, то в другую сторону.

И опять:

— Айвааа. Иди, Айвааа, иди. Я жду, Айвааа.

Вот заладила-то! Да иду я, иду!

Очередное подвывающее «Айвааа» немного сбило с шага. Споткнулась, зашипела от боли в ушибленной ноге и одновременно с болью в голову пришла незатейливая мысль — а куда я иду-то? Следом за ней ещё одна здравая такая мысля — а кто меня вообще зовёт? И вдогонку прямо таки гениальная дума — А оно мне вообще надо, за какими-то сомнительными потусторонними голосами шляться?!

Резко распахнула глаза и чуть не упала. Просто как-то неожиданно оказалось обнаружить себя стоящей на подоконнике, о который и споткнулась, пребольно ударившись мизинцем левой ноги.