Магия на каждый день - Джесс Кидд

Алфи старался не шевелиться.

Зита сидела во главе кухонного стола, возле её локтя стояла дымящаяся миска. Когда вошли Алфи с Гертрудой, она читала газету. С тех пор его тётя ни разу не подняла на них глаза. Летучая мышь висела вниз головой на спинке её стула. Вблизи Магнус казался ещё больше и ужаснее. Алфи мог во всех подробностях рассмотреть кончики его ушей и противную, напоминающую свиное рыльце, мордочку. К счастью, глаза летучей мыши были плотно закрыты морщинистыми серыми веками.

Гертруда пыталась сосредоточиться на готовке, но попросту открывала многочисленные шкафчики и задумчиво почёсывала голову.

Сумбур запрыгнул на стол и с мурлыканием ткнулся в плечо Алфи. Мальчик сейчас был очень рад любой поддержке.

Он мысленно ругал себя за то, что не снял анорак. Сложно было не привлекать внимание, сидя за столом в самой яркой куртке во вселенной. Кроме того, ветрозащитная ткань, из которой она была сделана, шуршала при малейшем движении. Так что Алфи старался не дышать и двигать только глазами.

На плите кипела кастрюлька. Её крышка подпрыгивала. Время от времени конфорка под ней вспыхивала зелёным огнём, пламя шипело и искрилось. Алфи слышал какой-то шёпот, явно идущий изнутри.

Зита встала и пошла к плите. Она подняла крышку и заглянула в кастрюлю. Огонь выровнялся, шёпот прекратился.

Алфи бросил быстрый взгляд на тётю. У Зиты были иссиня-чёрные волосы и глаза цвета угольков. Она была суровой и такой бледной, будто её слепили из снега.

Сёстры совсем не походили друг на друга. Вся одежда Зиты была чёрной. Гертруда же, казалось, одета в радугу. Зита была высокой и худой. Гертруда едва доставала сестре до плеча, а её фигура была приятно-округлой. Обе не выглядели старыми, но и молодыми девушками их назвать было нельзя. Они точно были младше, чем родители Алфи, которые всегда носили взрослую одежду вроде шляп, обуви со шнурками и плащей.

Зита так и не взглянула на племянника.

Она снова села за стол и продолжила листать газету. Время от времени Зита помешивала вилкой еду в своей миске, видимо, чтобы поскорее остыло. Алфи со своего места было не очень видно, но он решил, что там что-то вроде жаркого, желтоватого и жирного. Мальчик надеялся, что ему это есть не придётся.

Зита насадила на вилку кусочек жаркого. Он начал шипеть и извиваться.

Гадкий слизняк соскользнул с вилки и шлёпнулся на стол.

Алфи вскрикнул от удивления.

Зита подцепила слизня и запихнула в рот. А потом указала вилкой на Алфи.

– Надолго он у нас?

Гертруда, суетящаяся у плиты, на миг замерла.

– Мальчика зовут Алфи, и его дом теперь здесь. Он останется навсегда.

Зита буравила племянника взглядом. Алфи казалось, что она и его сейчас вилкой проткнёт. Тихое шипение – и ещё один слизень отправился в рот.

Алфи вздрогнул и отвернулся.

– Ты знаешь, кто мы такие, Алфи Блэкстак? – спросила вдруг Зита мягким голосом.

Алфи чувствовал, что Зита следит за его реакцией. Он в панике пытался подобрать верный ответ.

– Ну?! – рявкнула Зита.

И что сказать? Аптекари, чудики, удивительные магические тёти… ведьмы?

Даже если это правда, то вряд ли вежливо называть своих родственниц ведьмами.

Стоит ли Алфи сказать такое тёте, с которой он только познакомился и которой совсем не нравился?

Вы бы как поступили?

– Давай же, Альфред, – с издёвкой требовала Зита. – Говори! Или боишься?

И тут произошло нечто невероятное.

Где-то глубоко в сердце Алфи зародилась искорка храбрости.

Он глубоко вдохнул и решительно встретил взгляд Зиты.

Её чёрные глаза горели, на губах играла ехидная улыбка.

Вся храбрость Алфи тут же исчезла – он не смог выдавить из себя ни слова!

– Мы – злые ведьмы, – медленно произнесла Зита. – Разве твой папочка с птичьими мозгами об этом не рассказывал?

– Зита! – воскликнула Гертруда.

– Или твоя полоумная мамочка? – как ни в чём не бывало продолжала Зита. – Мы ей не особо нравились.

Алфи молчал. Он закрыл глаза и от души пожелал оказаться где угодно, хоть на верхушке дерева, хоть на крутом обрыве, лишь бы не слышать холодный, жестокий голос Зиты.

– Смотри в глаза, когда с тобой говорят! Я не права?

Алфи поднял глаза на тётю и оцепенел от ужаса.

Нос Зиты вырос до размера кабачка. Его покрывали отвратительные бородавки размером с вишню. Её лицо вдруг покраснело, как нож мясника!

– Зита! – крикнула Гертруда. – Ты мальчика до заикания напугаешь!

– Да я просто шучу! – весело ответила Зита.

Летучая мышь сорвалась со своего места на спинке стула и полетела прямо на Алфи! Когтистые лапы целились в его лицо, клыки были обнажены!

Мальчик закричал и бросился прочь.

Злобный смех Зиты ещё долго звенел у него в ушах.

Алфи остановился. Он снова оказался в коридоре с зелёными светильниками и надменными портретами.

Он бежал по лестнице вверх или вниз? На каком он этаже? Как мог он так просто потеряться?

Вдруг что-то зажужжало у него в кармане!

Алфи подпрыгнул.

Это был набалдашник!

Он достал его, и тот тут же перестал вибрировать. Набалдашник был весь в пыли и паутине. Алфи потёр его о свой анорак.

Оказалось, что набалдашник сделан из стекла, а внутри кружит метель. Теперь мальчик ясно видел множество сверкающих снежинок.

И тут Алфи понял, что в его руках совсем не круглый набалдашник, а стеклянный шар со снегом, которые всегда продают под Рождество.

Взметнувшийся от тряски снег начал оседать.

Алфи увидел внутри мрачный особняк на мрачной опушке, окружённой мрачным лесом. Крыша дома была прогнившей, а окна – трухлявыми. В миниатюрных окошках горел свет.

Это же Свизербрум-холл!

Крошечная входная дверь открылась, и на тропинке появились следы.

Внезапно к обратной стороне стекла прижалось лицо! У него был веснушчатый вздёрнутый нос, огромные жёлтые глаза и кучерявые ярко-зелёные волосы.

Лицо расплылось в широкой улыбке, обнажив острые зубы. Палец постучал по стеклу.