Град темных вод - Карина Вран

Достижение разблокировано: Хладостойкий.

Уровень достижения: 1.

Познав мощь стихии, вы научились ей сопротивляться. Устойчивость к магии воды увеличилась на 5 %!

И, права была Тариша, во второй раз пережить эту жуть было самую чуточку, но — легче.

Когда Бестия подошла к Хэйт в этот раз, та снова была в круге воскрешения, но уже в положении сидя.

И в глубокой задумчивости.

Часть системок о дебаффах за пребывание «на холодке» была наименее значимой. А вот устойчивость и игнорирование — совсем другое дело.

Устойчивость к той или иной стихии давала порезку урона, наносимого заклинаниями, относящимися к этой стихии. Конечно, актуальных формул корпорация не публиковала, но судя по изысканиям, устойчивость «резала» урон от «базы» — чисел, указанных в описании умения, до его преобразования в формулу с множителями всех мастей.

Свойство «устойчивость к» могли иметь только украшения, то бишь два кольца, две серьги, ожерелье. В одном из «фиксов» первых месяцев после запуска игры была установлена верхняя «планка» для одного предмета (за исключением предметов мифического класса): десять процентов. Причем украшений с меньшими значениями изменение не коснулось, так что среди советов новичкам был и такой: «Соберите несколько комплектов ювелирки на двадцатый-тридцатый уровень с сопротивлениями разным школам магии, и меняйте их под ситуацию; выжать больше, чем пятьдесят процентов, весьма сложно». Высокоуровневые украшения же после фикса могли сочетать два и более видов устойчивости. Одним из аргументов, склонивших в свое время Хэйт к выбору класса «адепт тьмы», было наличие ауры стихий, открываемой на пятидесятом уровне; у адептов света баффа с аналогичным эффектом не было. На максимальном, пятом уровне, умение давало дополнительных десять процентов устойчивости — к четырем стихиям. Устойчивости к свету и тьме, насколько знала девушка, в игре не было — для игроков, монстры «живут» по иным законам.

Как правило, мини-боссы и боссы применяли магию одной, реже — двух стихий. Изредка попадались чистые «физики». Наибольшей разрушительной силой обладали именно магические удары — следовательно, если есть возможность их ослабить, ею (возможностью) стоило воспользоваться.

Корпорацией также было заявлено, что «потолок» устойчивости к любой из стихий ограничен показателем в девяносто процентов. То есть, совсем не получать урона не получится, как бы игрок не старался. Раньше Хэйт не «въезжала», как из пятидесяти (от бижутерии) и десяти (от ауры) можно получить девяносто процентов (или каким надо быть мажором, чтобы увешивать персонажа «мифами»). Теперь реалистичные числа стали ближе сходиться с заявленными.

Еще интереснее было игнорирование, работающее в обход формул расчета урона: срабатывая, оно «гасило» урон полностью. Или же отклоняло умение, если это был дебафф, не наносящий прямого урона. Причем — независимо от разницы в уровнях и характеристиках противников!

— Чит. Узаконенный, — почему-то шепотом выдала Хэйт. — А за такое можно и пострадать.

Апатичная ко всему Бестия молча указала на проход, ведущий к ледяному залу.

Адептка с решимостью во взгляде повиновалась.

Третье «посещение» ледяного зала не дало ничего. Кроме боли и смерти, конечно же. Четвертое повысило выносливость. Пятое — стойкость.

Хэйт, искренне убежденная в том, что стойкость «мирным» путем поднимать невозможно, поразилась до глубины души. Потом поразилась тому, что еще способна поражаться — после всего испытанного.

— Тариша, в вашем издевательском меню передышки не включены? — спросила квартеронка, вымотанная так, что хоть язык на плечо складывай.

Вымотанная и лишившаяся двадцати пяти процентов опыта — по пять за каждую смерть. Следующий полет в круг воскрешения должен был отбросить ее на уровень ниже. И все бы ничего, но, по «динамике» судя, одним сброшенным уровнем дело едва ли ограничится. А часть предметов, носимых Хэйт (сейчас хранящихся у Главы Дома, но рано или поздно адептке снова их носить), требуют двадцатого и пятнадцатого уровня для надевания, что заставляло думать о невеселом: не придется ли, покинув «гостеприимных» Бестий, щеголять, как сейчас, в бельишке?..

Дроу мешкала с ответом.

— Спрашиваю, отдохнуть можно? — решила спросить «по-простому» Хэйт, на случай, если непись «заклинило» от постановки вопроса. — Или снова в зал?

— Идя по тропе познания, мы стараемся не прерываться. Сойдя, сложно преодолеть себя и вернуться обратно, — сказала наконец Бестия. — Мать не давала указаний на этот счет.

Затем, после небольшой паузы, докончила:

— Вывести тебя из гор? Связь с внешним миром доступна только снаружи, как и открытие врат.

Хэйт закивала, опасаясь, как бы непись не передумала.

Тариша отвела квартеронку на уступ каким-то окольным путем, минуя пещеру с Главой Дома Бестий.

— Приложи обе ладони к скале, когда пожелаешь вернуться. Я буду ждать внутри.

Здесь был ветер.

Хэйт зажмурилась, ловя кожей игривые дуновения.

Был ветер, но не было жизни.

«Хоть бы кустик чахленький», — посетовала мысленно девушка.

— Пропасть! — бодро и радостно отрапортовала «форма жизни». — Многообещающе. Бескрылое шагнет?

Хэйт накрыла лицо ладонью.