Отбор драконов для серой мышки - Лидия Миленина

Послезавтра.

Послезавтра я покину свой мир и, возможно, больше не вернусь. Терять мне нечего. Но надо бы съездить на могилу к родителям, попрощаться. Кто будет ухаживать за ней, когда я буду рассекать небо на своих драконьих крыльях?

Да и Гриша... Нехорошо как-то исчезнуть, не попрощавшись.

— Чего задумалась, дочь? — спросил меня Эргон, уловивший мое состояние.

— Скажи. Я больше никогда не смогу сюда вернуться? — спросила я о наболевшем. — Здесь могила родителей. Да и за квартирой некому будет следить.

— Про квартиру забудь, — строго сказал отец. — Просто забудь. Не стоит она того. А вернуться. — он слегка усмехнулся. — Когда обретешь крылья, тебе будут в полной мере доступны все свойства нашего рода. Если будешь хорошо тренироваться - а не так, как я!

— то научишься иногда ходить сюда. Но каждый раз это будет требовать большой выкладки. Так что одну я тебя не отпущу. А вообще. Алиса, я ведь понимаю, сложно вот так взять да уйти в другой мир. Может, тебе посоветоваться нужно с кем-то или попрощаться? Завтра еще есть день.

— Да! — выдохнула я. — Мне нужно посоветоваться и попрощаться с Гришей!

— С кем, с кем? — с подозрением прищурился отец.

— С Гришей, — повторила я. — Это мой друг детства. Единственный. Он всегда меня поддерживал, а я - его. Он был рядом, когда родители погибли.

— И как именно ты с ним будешь прощаться? — со странной ревностью в голосе осведомился Эргон.

— Ну как. Как всегда - коньяка выпьем, посидим, я ему все расскажу.

— Хм. — Эргон помолчал. Кажется, в нем боролись разные чувства, понять которые я не могла, хоть и хотела бы. Может, и верно ревнует? Это мне польстило бы.

— Ладно, — сказал он, наконец. — Но ночевать будешь дома. И я сам заберу тебя от этого Гриши. Буду ждать внизу, пока вы свой коньяк не выпьете. Кстати, «коньяк» - это что такое? — он снова посмотрел на меня с подозрением, как настоящий отец, опасающийся выходом дочери-подростка.

— Ну, коньяк - это..

— Ну что я могу сказать... ик... — не слишком трезвый Гриша опустил взгляд. Новость о моем отбытии его явно не обрадовала. — Это хорошо для тебя. И дракон, видишь, какой ответственный попался.

— Гриша, ну не расстраивайся! — не менее подвыпившая я отставила в сторону рюмку, блюдечко с нарезанным лимоном, протянула руку и погладила его кисть.

Лучший друг, единственный.

С Гришей мы дружили с тех пор, как родители водили каждого из нас кататься с горки. У меня получалось очень плохо, другие дети смеялись надо мной и уже тогда некоторые называли меня «мышью». А вот Гриша взялся меня учить - и преуспел в этом. Несмотря на свою обычную неуклюжесть, под его руководством я освоила все приемы катания с горы на ногах - и боком, и выставив одну ногу вперед, и на корточках.

Потом мы ходили в одну школу, хоть и учились в разных классах. Дружили, гуляли вместе, ведь подруг у меня почти не было. Делились всем и поддерживали друг друга во всем. Именно с Гришей я узнала все прелести спиртных напитков и полюбила обожаемый им коньяк. С ним мы регулярно поминали моих родителей и ездили на кладбище.

Гриша рассказывал мне про всех своих девушек, а я плакалась ему, что меня никто не любит. Одно время он даже пытался сделать из меня красавицу и умницу - покорительницу сердец парней. Но в отличие от Эргона, не преуспел в этом.

А теперь Гриша останется. Я уйду. И, кто знает, когда его увижу. Когда мы снова будем сидеть на его кухне и пить армянский коньяк, пьяно смеяться, вспоминая былые дни, жаловаться друг другу на жизнь.

— Я научусь перемещаться в наш мир и буду навещать тебя, — обещала я, а Гриша изумленно поглядел на мою наглую руку - прежде я не позволяла себе таких «дружеских» жестов — словно бы мельком пожал ее и отстранился.

— Это еще когда будет! — усмехнулся он. — Эх. ладно, давай еще выпьем. Помнишь, как мы с горки гоняли?! Драконы так, небось, не умеют.

— Да уж, помню, — рассмеялась я, стараясь свести всю горечь разлуки к смеху. Но на сердце заскребли кошки. В воздухе повисло ощущение недосказанности.

Какой-то вечной недосказанности, что существовала между нами с Гришей последние годы. А то, что она была - теперь я осознала неожиданно четко.

— Слушай. — коньяк явно придал мне смелости, а мышь, и без того загнанная в угол выходками Эргона, словно бы совсем исчезла. — Скажи. А ты вот никогда не думал обо мне. ну. как о девушке. ?

Гриша очень серьезно посмотрел на меня, что-то непонятное блеснуло в его глазах. И в этот момент раздался настойчивый сигнал дверного звонка.

— Да кого там несет!? — с непривычной для него злостью, взорвался Гриша. — Да пошли они все!

— Ой... Гриша, я знаю, кто это... — пискнула я, поглядела на мобильник. — Это мой папа! Я обещала выйти в одиннадцать часов, а сейчас уже четверть двенадцатого.

— Да пошел он! — Гриша резко схватил меня за руку.

— Нет, лучше открой! А то он дверь выломает! Он такой!

— Вот ведь нашла себе отца!

В этот момент мое предсказание сбылось. Раздался страшный грохот, поднялся столб пыли, долетевший из коридора до Гришиной кухни. На мгновение мы с Гришей ослепли. А в следующую секунду перед нами стоял Эргон и зло смотрел на Гришу. К счастью я успела вырвать ладонь из Гришкиного захвата.

— Молодой человек, отставить удерживать мою дочь! — прогремел Эргон.

... А в моей пьяной голове мелькали мысли лишь о том, сможет ли Эргон магией починить дверь, и не пристукнет ли он Гришу.

На всякий случай я прикрыла Гришу собой.

— Папочка, Гриша мой друг! Пап. а пап, давай возьмем его с собой. ? Ик.

— Хм! — Эргон переводил взгляд с меня на курносое лицо Гриши, торчавшее из-за моего худого плеча. — Ты. это серьезно?

Гриша неожиданно выступил из-за моей спины и низко поклонился Эргону.

— Ваше величество, меня зовут Григорий, я друг Алисы. Бухгалтер. Буду рад стать вашим придворным казначеем.

— Надо же наглость какая! — расхохотался Эргон. Крепко взял меня за плечо и развернул к выходу. — Пойдем, дочь. А . про тебя, молодой человек, я подумаю. Не в этот раз - это точно. Придется тебе подождать.

— Папа, но мы должны. хотя бы починить Гришину дверь!

— Ах это. — Эргон уже знакомым мне жестом махнул рукой, невидимый поток приподнял валяющуюся в пыли дверь и аккуратно поставил на место. — Приношу извинения за это неудобство, молодой человек. Быстрее нужно реагировать, когда имеете дело с драконами, — усмехнулся он.

Конечно, сразу мы не ушли. Пьяная я висла на шее у Гриши, прощалась, на ухо обещала ему уговорить Эргона взять его придворным казначеем. Рисковала вызвать новый взрыв гнева у отца. Но Эргон лишь усмехался, с иронией глядел на Гришу, но не вмешивался. Видимо, решил позволить мне попрощаться с единственным другом.