"Кошмар" Золотого Дракона - Лара Пущина

Драконы?! Огромные, шипастые тела, покрытые бронзовой броней, возвышались надо мной и наводили первобытный ужас! Кожистые крылья сложились, как гигантский зонтик, взметнув в воздух дорожную пыль и пригнув к земле ветви кустарника.

Я закрыла глаза руками и попыталась сжаться в крохотный комок в надежде, что меня не заметят.

Но не тут-то было! Скорей всего, они и приземлились только потому, что заметили меня с высоты полета. Кричать я не могла — в горле пересохло, а сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Вот бы потерять сейчас сознание!

Но оно, сознание, не торопилось теряться, даже напротив — ехидно намекало на то, что меня сейчас элементарно слопает на ужин один из этой милой парочки доисторических чудовищ, так как на двоих меня, худосочной, все равно не хватит.

Минуты текли — и ничего не происходило! Только раскаленный воздух вокруг колыхался тяжелыми волнами и давила оглушительная тишина: не слышалось ни птичьего щебета, ни шелеста листвы…

Или это я оглохла от страха? Карл забился под складки юбки и не шевелился. И вдруг прямо над ухом раздались мужские голоса.

— Эй, девушка, ты не ранена?

— Оставь ее, Сантор! Она не похожа на ту, кого мы ищем. Советник Фабиан сказал, что беглянка будет одета странно, не по-нашему. А эта — обыкновенная деревенщина! Сразу видно, что драконов никогда не видела.

Я слегка раздвинула пальцы и осторожно глянула в щель. Надо мной склонился симпатичный парень и заинтересованно разглядывал пронзительно голубыми глазами. На чудовище он совсем не был похож.

Позади него стоял еще один в куртке из мягкой кожи, плотно облегающей атлетически сложенное тело. Военная выправка обоих мужчин говорила о том, что это и есть Дозор, о котором предупреждал Карл.

И куда подевались драконы? Неужели мне все померещилось?! Ведь грезятся же путникам, страдающим от жажды в пустыне, разные миражи… Вот и мне, наверное…от усталости…

Я поднялась, отряхнулась и чуть не наступила на ворона, выглянувшего из-под юбки.

— Смотри, у нее птица, ручной ворон! — продолжал тот, который обозвал меня деревенщиной. — Наверно, это местная колдунья — только им вороны подчиняются. Надо лететь дальше. Скоро стемнеет, и советник будет недоволен, если с пропавшей девушкой что-то случится.

— Возможно, ты и прав, Димус, — задумчиво протянул голубоглазый Сантор, — но мы все же отправим девушку в замок, а потом продолжим поиски. Пусть советник Фабиан сам разбирается.

Слушать, как обо мне говорят в третьем лице, было обидно.

— Ау, мальчики! Я вообще-то никуда с вами отправляться не собираюсь, у меня и своих дел выше крыши!

— Да кто ж у тебя спрашивать будет? — ухмыльнулся Димус. — У нас есть приказ — всех встреченных в лесу одиноких девиц сдавать в замок для выяснения личности. Вот мы его и выполняем!

— И много девиц вы уже насобирали?

— Ты первая и, надеюсь, последняя. Нет большой чести в том, чтобы за сбежавшими девушками гоняться!

— Да не сбегала я ни от кого! Я в город иду по своим делам!

Димус только отмахнулся, как от надоевшей мухи, достал из кармана хрустальный брусок, провел над ним рукой и сказал незнакомое слово: «Готтерхилл!». В тот же миг передо мной из ниоткуда появилась мигающая неоновым светом арка.

Я даже испугаться не успела, как «мальчики» подхватили меня под локотки, слегка подтолкнули, и я машинально переступила через светящийся «порог».

— Ничего не бойся, — услышала удаляющийся клекот Карла. — Я найду тебя!

После нескольких секунд полной темноты я зажмурилась от яркого света летающих под потолком шаров. Комната, в которой я оказалась, чем-то напоминала приемную перед кабинетом ответственного работника.

За небольшим овальным столиком сидела молодая дама с внешностью голливудской звезды в сверкающем черном платье с глубоким декольте. Пышное кружевное жабо слегка прикрывало соблазнительную грудь и обнаженные плечи.

Перед ней мигал голубым огоньком такой же кристалл, как и у парня, отправившего меня в этот головокружительный полет — голова, действительно, нешуточно кружилась и я, нащупав за спиной стену, медленно сползла на пол.

— Тебе будет удобнее в кресле, — невозмутимо произнесла красавица томным голосом оперной дивы, разглядывая меня в лорнет на золотой цепочке. — Фабиан, дорогой, ты не поможешь девушке?

— Разумеется, милая Эсма, помогу! — послышалось из-за ширмы, разделяющей комнату на две части. — Наш Правитель не требует от своих подданных столь страстного поклонения! Падение ниц, коленопреклонения, лобызание одежд … нет, эти пережитки прошлых времен ему не по нраву.

Мужчина, протянувший мне руку, презрительно скривил полные губы и, приподняв четко очерченную, будто нарисованную бровь, уставился холодным взглядом в распахнувшийся ворот моей блузки.

Я почувствовала, как краска стыда заливает не только лицо, но и шею, быстро поднялась и попыталась пригладить растрепавшиеся волосы. Рядом с «милой Эсмой» я — на миг! — почувствовала себя заурядной статисткой, замарашкой, деревенщиной, как сказал тот стражник …

Ну уж, нет! Они ведь этого и добиваются! По какой причине — мне пока неизвестно, но… не на ту напали.

— Кто вы и по какому праву похитили меня? — спросила дрожащим от негодования голосом. — И где ваш так называемый Правитель?

— Так называемый? — прошипела Эсма. Лицо ее до неузнаваемости изменилось, видимо, внутренняя сущность выглянула из-под маски безупречной красоты. — Да как ты смеешь, простолюдинка?! За такие слова ты и часа не проживешь!

— Что здесь происходит? Леди Эсма? Фабиан?

Дверь, ведущая то ли в кабинет, то ли в библиотеку, с грохотом распахнулась и на пороге возник мужчина двухметрового роста и могучего телосложения. Суровое лицо казалось высеченным из камня резцом гениального скульптора: тяжелый подбородок, крупный с едва заметной горбинкой нос, нахмуренные густые брови.

Эсма моментально сникла, подскочила, натянув на лицо обворожительную улыбку, и, потупив взор, сделала реверанс. Фабиан лишь выпрямился и почтительно склонил голову.

— Правитель, ночная стража нашла эту девушку в лесу и прислала в замок. Мы с сестрой как раз собирались проводить ее в ваш кабинет. Только вот она… как бы это выразить… упрямится и выражает неудовольствие.

Ах ты, сволочь! Заложил меня перед начальством по самое «не могу»! Я сжала кулаки и явственно почувствовала, как мое «неудовольствие» быстро переходит в яростный сокрушительный гнев. Меня закинули в другой мир, наградили даром, с которым неизвестно, что делать — это раз!