Миледи и притворщик - Антонина Ванина

Зайдя в номер, я поспешила отыскать взглядом свои пожитки. Одежда в шкафу, книги и безделушки на тумбе, баночки с кремами, бальзамами и шампунем в ванной комнате – всё это можно уместить в одном чемодане. А ведь ещё придётся демонтировать фотолабораторию. Для фотоматериалов, светофильтров, ламп, проектора, ванночек, зажимов, резаков, рамки и прочего оборудования потребуется целый ящик. Собрать всё это не проблема. Проблема – вывезти с острова.

Внезапно сбежать не получится. Ближайший лайнер прибудет на Камфуни дней через пять. За это время граф Гардельский успеет исполнить свою угрозу и заблокирует мне все пути к отступлению – запретит продавать билет на лайнер или перед посадкой заставит аннулировать уже купленный. Я даже готова забыть о своей новоприобретённой аэрофобии и попытаться улететь с острова на самолёте, или даже на тихоходном дирижабле, но длинные руки сиятельного Эжена Гардельяна дотянутся и до аэродрома, в этом я даже не сомневаюсь. Как и в серьёзности его намерений.

Помню, ходили слухи, что он хотел разрушить карьеру одной несговорчивой актрисы. После того, как она отвергла ухаживания графа, режиссеры как один отказались её снимать в кинолентах, театральные постановщики стали отдавать ее роли конкуренткам, рекламные агенты вычеркнули её номер из своих записных книжек – и всё это граф Гардельский устроил только ради того, чтобы нищая и всеми забытая актриса приползла к нему с мольбой пустить её на его любовное ложе. Говорят, она и приползла, а через пару месяцев ее карьера неожиданно взлетела вверх.

Для меня, видимо, граф подготовил схожий сценарий. Ну, ничего, придётся зарвавшемуся манипулятору усвоить один урок – Эмеран Бланмартель не какая-нибудь слабохарактерная актрисулька, я умею держать удар. Никто не смеет угрожать мне и ущемлять мои права.

С графом я ещё обязательно поквитаюсь, но для начала мне следует покинуть остров. Надо будет вернуться в порт и присмотреться к хозяевам других яхт. Если найду среди них клиента, уговорю его заказать съемку морского похода из Камфуни к берегам Аконийского королевства. Меня возьмут на борт вместе с чемоданами, так я и уплыву домой, заодно и заработаю денег в пути. Осталось только незаметно от графа Гардельского провернуть этот план.

Внезапно в дверь настойчиво постучали. Кто это? Мой последний клиент хочет заказать съёмку или управляющий успел переговорить с графом и пришёл меня выселять?

Дверь я открывала с трепетом и никак не ожидала увидеть за ней вчерашнего нахала-журналиста, любителя танцовщиц и провокационных разговоров.

Зеленый прищур, локоть на косяке и столько волнения в голосе:

– Наконец-то. Я вас всё утро ищу.

Что за странные претензии?

– Неужели надумали заказать съёмку? – не удержалась я от колкости. – Я же предупреждала, заказов много, придется ждать до вечера.

– Некогда ждать. Макки разбился.

Шутки кончились. По встревоженному взгляду визитера я поняла, что случилась беда.

– Где он?

– В госпитале. Всё очень серьезно.

Я не стала долго думать, просто выхватила из тумбs сумочку, где вместе с документами хранила выручку, и поспешила вслед за журналистом в госпиталь. Каким бы язвительным гадом ни был Макки, но приятеля надо выручать. На Камфуни его бесплатно никто лечить не будет. А откуда у него деньги, если в отеле работает казино? Наверняка уже успел спустить там все командировочные.

До небольшого здания, спрятанного от отдыхающих в глубине прореженного леса, было десять минут хода. Мы спешили со всех ног.

– Адриэн Леонар, – по дороге представился журналист.

– Эмеран Брин, – машинально ответила я.

– Или Блант?

– Не всё ли равно, как меня зовут? Лучше скажите, что вообще произошло? Макки взял в аренду автомобиль и решил погонять? Ночью? Пьяный? Он же самый отвратительный водитель в мире.

– Нет, он вчера вдрызг напился, пошёл прогуляться с новой подружкой вокруг отеля и увидел открытый бассейн. Решил прямо в одежде прыгнуть с трамплина и не рассчитал. Теперь лежит в палате, не может пошевелиться, еле мычиn.

Только бы не перелом позвоночника, только бы не паралич… Такой живчик как Макки не должен быть прикован к постели, он не переживёт такой удар судьбы… Безмозглый ублюдок, неужели нельзя было для разнообразия хотя бы несколько дней не пить?

В здание госпиталя я влетела вперёд Леонара. Сестра милосердия поспешила проводить меня в палату Макки. Мысленно я попыталась подготовить себя к страшной картине, но увидев Берта, не смогла сдержать смеха.

Зафиксированная спицей нога задрана и подвешена к гире, правая рука ниже локтя примотана бинтами к шине, нос заклеен пластырем, а сам Берт старается лежать ровно на койке и тщетно тянется левой рукой к стакану воды на тумбе.

Всего-то сломал руку, ногу и нос, а я-то успела себе напридумывать…

– Чего ржёшь как лошадь, Блант? – обижено буркнул он, – лучше помоги.

Я подошла к тумбе, взяла стакан и поднесла к губам Берта. Бедняга так жадно приник к источнику живительной влаги, что мне сразу стал понятен литраж выпитого накануне.

– Я думала, ты тут помираешь, – призналась я, пряча улыбку.

– Не дождёшься, Блант, – отдышавшись, выдохнул он. – Берт Макки выживал и не в таких переделках. Сам глава преступного синдиката обещал меня прихлопнуть после публикации снимков с банкета столичных гангстеров. А вот и не прихлопнул, полиция арестовала его раньше – за неуплату налогов.