Восьмая жена Синей Бороды - Ариша Дашковская

Утром стучала в дверь Ханна, грозилась, что выломает ее. Потом приходил отец, уговаривал открыть дверь. Потом опять приходила Ханна, выманивая Энни ароматным гусиным пирогом.

Энни плохо выспалась. Она так и уснула на сундуке, и теперь ее спина болела.

Размяв затекшую шею, Энни, проковыляла к окну. Несколько секунд подумала, с трудом открыла заржавевшую щеколду и распахнула створки окна. Затем взобралась на подоконник и посмотрела вниз.

Слева, рядом с бочкой для сбора дождевой воды стоял возок с соломой. Если пройти чуть по крыше, то можно обеспечить себе мягкую посадку.

Энни осторожно спустилась с подоконника и начала осторожно переступать по черепице. Скупые солнечные лучи, еле пробивающиеся сквозь тучи, не успели осушить следы от ночного дождя. Энни так и не поняла, что было виной тому, что она оступилась. То ли она отвлеклась, то ли черепица в этом месте оказалась расколотой. Да и не так это было важно теперь, когда она стремительно катилась на животе вниз по скату крыши, судорожно пытаясь зацепиться хоть за что-то. Последней промелькнувшей мыслью ее было — добралась ли она до спасительного воза. Через мгновение она взвыла от резкой боли в ноге. Хотя ей несказанно повезло, и грохнулась она в солому, но щиколоткой она задела борт телеги. Место ушиба сразу же распухло и покраснело. Энни пошевелила пальцами, подвигала стопой — вроде все работает. Немного порыдала, рассматривая странный глянцевый оттенок ушибленной щиколотки, а потом решила, что пора бы продвигаться в сторону крыльца. Голод пересилил боль, и Энни, охая, сползла с телеги и поковыляла в дом, подволакивая больную ногу.

На ее счастье, на кухне никого не было. Стащив со стола большой кусокпирога и вдоволь напившись воды прямо из ведра, Энни прошмыгнула в пустой коридор, осмотрелась по сторонам и поднялась по лестнице. Уже в холле второго этажа ее настигли мужские голоса. Как Энни поняла из обрывков фраз, донесшихся до нее, мужики собирались выламывать дверь. Энни, боясь быть застигнутой, юркнула в ближайшую гостевую спальню. Захлопнув за собой дверь, она поняла, что именно в этой комнате разместились Маргарет и Леонард. Приникнув ухом к двери, она услышала, как рядом прогромыхали размашистые тяжелые шаги. Потом все стихло. Только Энни собралась выглянуть наружу, как послышался тихий перестук каблуков и чьи-то легкие быстрые шаги.

Выругавшись любимым выражением Франца, за которое Ханна надрала бы ей уши, она бросилась под кровать.

— Эта девчонка просто отвратительна, — вымученно произнесла тетушка Маргарет.

— Ты уверена, что справишься? — Энни слышала, как Леонард принялся мерить шагами комнату.

— Отдам ее в пансион или монастырь, да и дело с концом. Старуха настаивала на опеке, а как именно я должна позаботиться о ее внучке она не уточняла, — хохотнула Маргарет.

— Она настолько ненавидела Шарля?

— Не то слово. Она считала его виновным в смерти Эмилии.

— А если Шарль откажется отдать тебе дочь, то все денежки старушки Генриетты перейдут девчонке сразу после замужества?

— Именно. Слишком жирный кусок, не находишь? Эта деревенщина не сможет ими с умом распорядиться. Деньги работают только в правильных руках.

Энни услышала, как кто-то из них плюхнулся на кровать. Затем к нему присоединился второй. Послышалась какая-то возня. Тетушка Маргарет задышала часто и прерывисто, будто ей не хватает воздуха.

Энни тоже его не хватало, потому что она зажала рот и нос, боясь чихнуть. Грета, оказывается, плохо справлялась со своими обязанностями, не утруждая себя мытьем полов под кроватями. Здесь был толстый слой пыли и паутины, напоминающий ковер.

— А что если что-то пойдет не так? — в голосе Леонарда появились странные мурлыкающие нотки.

— Завещание у меня… Ах, м-м-м… Заедем к стряпчему, покажем согласие от Шарля… Ах, не кусайся, негодник! Девчонку по пути завезем в монастырь. Там ее наставят на путь истинный.

— Будет невестой Христовой. Не такая уж плохая участь.

Возню прервал настойчивый стук. Буркнув проклятье, Маргарет поднялась с кровати и, спешно приведя себя в порядок, открыла дверь.

— Эниана пропала! — говорила Ханна. Судя по дрожащему голосу, она была не шутку встревожена. — В комнате ее нет. Окно растворено. Вы не видали ее?

— Нет, — не менее взволнованно ответила Маргарет. — Мы поможем ее искать.

— Грачик в конюшне. Но Шарль боится, что она может уйти пешком в лес.

— Какой ужас! Надо скорее найти девочку!

Она вышла за дверь. За ней с неудовольствием, ощущавшемся в каждом шаге, последовал Леонард.

Немного подождав, Энни выползла из-под кровати, отряхнулась от пыли и паутины и наконец позволила себе чихнуть, предусмотрительно, зажав рот рукой.

Нужно было, не теряя времени, найти эту бумагу. Но куда тетушка Маргарет могла ее положить? Энни осмотрелась. В углу стоял дорожный сундук. Энни потянула за его ручку. Заперто. Чем бы его открыть? Энни бросилась к туалетному столику и перетрусила содержимое всех шкатулок и коробочек. Обнаруженные пилочку для ногтей, ножницы, заколку и кисточки Энни сгребла в подол передника и побежала к сундуку. Энни терпеливо пробовала предмет за предметом. Первыми были отложены ножницы, они оказались слишком большими для замка. Потом к ним присоединилась пилочка, увы, слишком маленькая. Усердно орудуя ею в замке, Энни погнула ее кончик. Кисточки и вовсе были бесполезны. Последним предметом, на который Энни возлагала надежды была прекрасная заколка, длинная и острая как спица, увенчанная изящным цветком с лепестками из темно-синих камушков.

Энни вставила острие в скважину, провернула заколку вокруг своей оси и услышала еле различимый щелчок. Тогда Энни взмолилась:

— Господи, тетушка Маргарет хочет, чтобы я стала твоей невестой. Но зачем тебе такая невеста. Я глупая и характер у меня как у ослицы. Так говорит Ханна. А Ханна, сам знаешь, ерунды не скажет. Ты точно заслуживаешь лучшего. Тебе будет очень обидно иметь такую невесту. Я неряха, и манеры у меня очень-очень дурные, и играть могу я только на дудочке. И еще я иногда вру. А если бы я умела врать хорошо, то врала бы часто. Подумай, пожалуйста, нужно ли тебе такое наказание.