Война химеры - Алексей Иванов

Ничейные земли — так называют довольно обширную территорию, граничащую одновременно с Горным королевством гномов, империей эльфов, землями драконов и королевством полукровок. Ее настоящего имени жестокое время не сохранило, сделав ареной постоянных схваток. Тут произошло немало сражений, предопределивших исход войн, а порой изменивших судьбы целых народов. Эта земля не познала плуга, зато ей (был) хорошо знаком вкус крови, дробный топот копыт, лязг стали, крики живых и стоны умирающих. Неудачное расположение сделало ее вечной ареной вечных войн. Гномы, правда, пытались закрепиться на этих землях во время очередной войны с Восточным королевством и даже построили несколько крепостей. Их полуразрушенные скелеты теперь, словно в насмешку, служат своеобразными путевыми ориентирами в земли Горного королевства.

Горы были все ближе, постепенно превращаясь из узкой полосы на горизонте в разрезающих облака гигантов. Я ехал немного впереди основной колонны — еще одна привычка, от которой так трудно избавиться. Сколько Глок ни пытался вбить мне в голову простую истину: «Король не должен двигаться впереди своей охраны. Засада — и первая стрела, Леклис, твоя», — понимая справедливость его слов, я зачастую продолжал пренебрегать собственной безопасностью.

В этот раз, правда, все было немного по-другому. Из четырех сотен орков за мной ехала лишь половина. Полусотня разведывала дорогу впереди. Остальные, разбитые на пятерки, держались по бокам и позади основной колонны. Ничейные земли — не Восточное королевство: если что-то случится, никто и никогда не узнает, куда исчез король Леклис и его свита. С четырьмя сотнями орков можно не опасаться разбойников, но как быть с эльфами? Цена договоров с ними хорошо известна. Мое отбытие в земли гномов не могло не остаться незамеченным. Какой-нибудь старший дом может не захотеть упустить момента разделаться с ненавистным королем полукровок.

— Можно?

Голос Дианы вырвал меня из пелены мрачных мыслей. Ее лошадь поравнялась с Ветром.

— Извини, ты показался мне каким-то грустным. Я подумала, что могла бы… боюсь, я только помешала, извини. — Она уже хотела натянуть поводья и вернуться назад.

— Нет, ничего. — Я улыбнулся, пытаясь согнать с лица мрачную мину. — Просто задумался.

Некоторое время мы ехали бок о бок молча.

Все трудности долгого путешествия к гномам Диана преодолевала с достойным восхищения упорством. Это оценили даже орки, сперва смотревшие на девушку как на ненужную обузу. Мы ехали целыми днями, с редкими короткими остановками. День за днем, с утра и до вечера, так быстро, насколько хватало сил лошадей. Такой стремительный темп с трудом выдерживали даже трехжильные воины. Но Диана не жаловалась. Ее шутливые перепалки с Мезамиром скрашивали унылые, похожие, словно близнецы, дни похода.

— Красиво… — неожиданно проговорила Диана.

— Что? — переспросил я.

— Горы, — пояснила девушка, наблюдая мой недоумевающий взгляд.

С вершины холма, по которому мы ехали, открывался великолепный вид. Суровые горные вершины терялись среди пухлых белых облаков, неспешно плывущих по ослепительно-голубому небу. На короткий миг выглянуло солнце, поиграв лучами среди белесых снежных пиков.

Я смотрел на горы со смешанным чувством радости и тоски. Железный холм… Он часто мучает меня в ночных кошмарах. Но все же это не худшая страница моей жизни. Тогда все было проще: там — враги, тут — друзья. Любыми способами убей врага, иначе он убьет тебя. Ты не ждешь, что тебя предадут, ударят в спину. Несмотря на всю свою грязь, война зачастую гораздо чище политики. Понимание этого пришло ко мне вместе с короной.

Холмы расступились, открывая вид на широкое ущелье. Словно гигантский меч вырезал его меж двух гор. И показалась она…

— Твердь… — еле слышно выдохнул один из ехавших позади орков.

— О чем они? — удивленно повернулась ко мне Диана. Любопытство было ее отличительной чертой наравне с упорством.

— Твердь показалась… это крепость гномов. Орки хорошо помнят ее.

— Почему?

Некоторое время я молчал.

— Это случилось через год после того, как орки сожгли и разрушили Иллириен. Посчитав, что с эльфами покончено, Урраз повел армию на гномов. Твердь перекрывает единственный юго-восточный проход в Горное королевство, по которому можно провести армию. Остальные пути через эти горы слишком трудны и опасны. По ним можно провести небольшой отряд, но безрассудно вести армию… В этих предгорьях на подходе к крепости орков встретили легионы гномов. Когда битва была уже в самом разгаре, в спину оркам ударили остатки армий эльфийских старших домов… — Кривая усмешка исказила мое лицо. — Эльфы любят бить в спину.

— Орки проиграли?

— Нет, орки победили. Битва продолжалась до глубокой ночи. Пока основные силы сражались с гномами, Великий Рука лично возглавил один из пальцев и повел на эльфов. Безумная атака, о которой потом сложили легенды. Две трети орков погибли под стрелами, но, несмотря на это, остатки пальца смяли эльфийские дома и обратили их в бегство. Один гномий хирд попал в окружение и был полностью уничтожен. Второй с трудом пробился обратно в Твердь. Правда, победа досталась оркам дорогой ценой — каждый второй не вернулся с поля сражения. Урраз получил смертельное ранение, и даже маги не могли его спасти. Наутро после победы Великий Рука умер, по праву стяжав славу непобежденного.

— Он похоронен где-то здесь?

— Да… наверное… — пожал я плечами.

— Ты не знаешь? — удивилась Диана.

— Никто не знает. Рука был захоронен тайно. Как гласят легенды, сотня орков и несколько магов увезли его тело в сторону восходящего солнца и не вернулись. Скорее всего, они убили друг друга сразу после погребения Великого Руки.

— Ужасно! — покачала головой девушка.

Я вновь усмехнулся: