Заговор против Афин - Рю Эмерсон

Нет, конечно, у нее не было оснований думать, что парнишки сговорились между собой, не говоря уж о том, что подлый проныра станет забивать голову столь хитрым планом. Он носился по рынку, поднимая невероятную суматоху и зарабатывая себе громкую славу, а Кратос казался Габриэль мальчиком иного сорта. «Если только я не ошибаюсь, он ворует монеты для того, чтобы прокормить мать». Это не может его оправдать, но вызывает сочувствие.

Почему в таком городе, как Афины, мальчишка вынужден воровать? Девушка не слишком хорошо знала полис. Но Афины пользовались прекрасной репутацией, и главным образом благодаря царю Тезею. Здесь те, кто мог позаботиться о себе, имели возможность заработать своим трудом, а о тех, кто был болен или изранен в Трое, заботилось государство. Вдовы погибших воинов не голодали, даже самые слабые и бедные могли открыто выражать свое мнение, и оно доходило до царя.

Такой порядок установился в Афинах недавно. В юности Тезей слыл хвастуном, искавшим бурных и бесцельных приключений, таким он представал и в легендах. Но Габриэль знала, что певцы часто упрощают события и подают их по-своему, опуская одно и добавляя другое. Может быть, Тезей просто искал свой путь.

Он женился на амазонке Ипполите, в этом легенды не лгут, но, возможно, юный наследник афинского престола был не только искателем приключений: заняв трон, он стал мудрым и осторожным правителем. Раньше городом безраздельно правил отец Тезея, справедливый, но обладающий железной хваткой. Его наследник разделил Афины на несколько частей и во главе каждой из них поставил наместника, в обязанности которого входило общение как с богачами, так и с простыми горожанами. Тезей не только выслушивал жалобы, но и учитывал их, принимая решения.

Но, похоже, ситуация изменилась. Рынок кишел воришками, дети росли в нищете, такие люди, как Элизеба, попадали в темницу. «Здесь что-то не так», — нахмурилась Габриэль.

Один из факелов догорел, а может быть, его унесли, и в подземелье стало совсем темно. Подняв руки к лицу и согревая их своим дыханием, Габриэль едва различала собственные пальцы. «Темнота поможет Кратосу пробраться сюда незамеченным и вытащить нас», — девушка глубоко вздохнула. Что, если мальчишка не придет? Мрачные мысли замкнулись в кольцо, и тогда девушка решила просто закрыть глаза и постараться уснуть.

Габриэль очнулась от того, что Зена настойчиво тянула ее за рукав, другой рукой зажимая подруге рот. Девушка подняла глаза и понимающе кивнула. Зена прошептала ей в ухо:

— Я слышала шаги. Кто-то проник в подземелье. Буди Элизебу, — Габриэль кивнула и на коленях подползла к Женщине.

Элизеба не спала, сидела без движения, только глаза тревожно метались по темнице. Габриэль ободряюще улыбнулась, бросила быстрый взгляд в обе стороны — поблизости никого — и указала на дверь. Элизеба прикусила губу, посмотрела на решетку и на мгновение закрыла глаза. За прутьями виднелся только неясный силуэт, но сомнений быть не могло: это Кратос.

Зена просунула руку сквозь решетку и помахала пареньку. Он ловко пересек открытое пространство и прижался к двери, молча показывая воительнице длинный, затейливый ключ. Он держал его на том расстоянии, куда не доставала рука Зены, пока беспокойным взглядом не нашел Элизебу. Тогда мальчик прижал палец к губам, призывая к молчанию. «Излишне», — устало подумала Габриэль, но в конце концов упрекнуть паренька было не в чем. Он соблюдал осторожность, а это всегда верный ход, если имеешь дело с незнакомцами. Сейчас в руках Кратоса была не только собственная судьба, но и судьба его матери. Габриэль поднялась и протянула Элизебе руку.

Кратос торопливо подавал знаки, Зена махнула Габриэль, приказывая ей пригнуться. Дождавшись, когда трое узниц доберутся до решетки, мальчик прошептал:

— Подождите. Я мигом, — он неслышно пробежал по коридору до самого выхода и, убедившись, что все в порядке, вернулся и вставил ключ в замок.

Ключ не повернулся. Кратос вопросительно посмотрел на воительницу, она, поразмыслив, забрала у женщины покрывало и обернула им металл. Раздался еле слышный скрежет, и секунду спустя Зена вернула хозяйке платок, уперлась обеими руками в дверь и медленно приоткрыла ее. Габриэль затаила дыхание. Во рту у нее пересохло от волнения. Зена скользнула в коридор и растворилась во мраке, Габриэль оглянулась, пропустила Элизебу вперед и вышла следом, прикрыв за собою дверь. Кратос потянул девушку за рукав, указывая на ее ухо, Габриэль нагнулась, чтобы паренек мог прошептать:

— Оставь все как есть. Пусть поломают голову.

Она кивнула и заспешила вдогонку за Элизебой. Откуда-то из темноты появилась рука Зены и утащила ее в тень.

— Что дальше? — спросила Габриэль, и мальчик молча указал ей на ступени, прижимая палец к губам. Он хотел было направиться туда, но Зена схватила его за плечо и круто развернула.

— Где моя лошадь и оружие?

Казалось, Кратос не намерен отвечать. Паренек взял мать за руку:

— Сначала мы отведем маму в безопасное место. Пусть она, — он указал на Габриэль, — побудет с ней, пока мы не вернемся.

— Согласна, — выдохнула Зена. — Идем.

Позади них, в темнице, кто-то резко всхрапнул, кто-то вскрикнул от неожиданности. У Габриэль душа ушла в пятки, а в подземелье началась склока. На захрапевшего прикрикнули, в ответ послышалась визгливая брань. Кратос застыл на месте, держа мать за руку и в любой момент готовый ринуться прочь. С полдюжины заспанных голосов то нарастали, то утихали, сливаясь в неразборчивый гул. Ссора быстро прошла, воцарилась тишина. Кратос подтолкнул Габриэль и повел узниц к выходу из тюрьмы. Зена замыкала шествие.

Во дворе было темно и пустынно, виднелась только фигура часового в хламиде и шлеме, ходившего взад-вперед по тюремной стене. «Здесь главные ворота», — пояснил мальчик и быстро зашагал в противоположном направлении. Там беглецы обнаружили наскоро сколоченную приоткрытую дверь. Паренек протиснулся в щель, ведя за собой мать, затем подозвал Габриэль, та колебалась. За ее спиной раздался шепот Зены:

— Побудь с Элизебой, иначе он не поведет меня к Арго.

— Только не попадитесь опять, хорошо? — с напряженной улыбкой прошептала Габриэль, тревожно глядя на подругу.

— Обижаешь, — беспечно ответила Зена, и ее голос было не расслышать с четырех шагов. — Кратос, где ты их спрячешь? Я хочу знать, где найти подругу.

Вместо ответа мальчик нагнал Габриэль, обернулся и указал на длинную, узкую, совершенно темную дорогу.

— Четырнадцать шагов после первого дома, потом два шага направо. Там будет тележка торговца, а за ней высокие кусты. В кустах есть прогалина, где вы и спрячетесь. Не выходите оттуда, пока не убедитесь, что мы вернулись, — напоследок предостерег Кратос, обращаясь к матери и ее