Слимперия - Михаил Бабкин

— Два Мира тому назад, — Олия говорила, не поднимая глаз. — Нашла… вычислила… А, не важно как! Нашла, короче, и стала следить.

— Два Мира тому назад, — задумчиво произнёс Мар. — Это где ж было-то? О, вспомнил! Это когда пианину в борделе разломали! Ну, Семён, насмотрелась она на тебя, поди… На красивого такого и пьяного. В стельку. — Медальон коротко хихикнул; Семён потёр лицо — что-то щёки ни с того, ни с сего разгорелись. Словно он с мороза пришёл.

— Понятно, — сухо молвил Семён. — Представляю, что ты там видела… Скажи, а почему ты решила меня уберечь от дедушкиного заказа?

Олия вспыхнула, словно и она на морозе побывала. Ничего не ответив, девушка поставила кофейную чашечку на стол, встала с кресла, огляделась.

— Мне в порядок себя привести надо, — Олия не смотрела на Семёна. — Ванная там? — и, не слушая запоздалого ответа, уверенно направилась в нужном направлении: похоже, планировку номера она знала досконально. Или бывала уже здесь, или в гостиничной информационной линии подсмотрела, когда следом за Семёном в пансионат прибыла.

— Семён, — в изумлении, словно не веря самому себе, воскликнул медальон, едва Олия вышла из гостиной, — да она… Она же к тебе неравнодушна! Вот это да-а… Любовь с ней, что ли, стряслась? Нам только влюблённой внучки деда-убийцы не хватало. Ха! Знал бы Мастер Четырёх Углов, чем рядовое задание по слежке за великим Искусником Симеоном для его внучки станется, он бы её на замок в кладовке запер и ключ для надёжности проглотил… Ты чего не отвечаешь, а? Тебя что, тоже ключом попользовали, но разводным и по голове? Хе-хе! — Мар засмеялся было, но тут же умолк: Семён на шутку никак не отреагировал, как сидел сиднем в кресле, так и продолжал сидеть, лишь глазами хлопал; вид у великого Искусника Симеона был донельзя глупый. Словно его и впрямь оглушили.

— Эй! — забеспокоился Мар. — Ты это прекрати! Любовь — дело хорошее, одобряю, но сейчас тебе о другом думать надо. О том, куда ноги из пансионата делать! Дедуля утром сказку про хрустальный гроб посмотрит, разъярится и прибежит сюда вприпрыжку как есть, в халате и панамке. Типа разборку устраивать! А оно нам надо? Я-то, конечно, и с тридцатью дедами в панамках управлюсь, подумаешь, но после могут возникнуть осложнения и проблемы. Хотя проблема, кажись, у нас и так уже имеется, — медальон расстроенно покряхтел. — Вон твоя проблема, из ванной возвращается…

Олия буквально преобразилась: на ней было асфальтового цвета платье типа «сафари» из плотного материала, со множеством карманов на молниях-застёжках — платье, совершенно не подходящее для официальных приёмов, но удобное и практичное в походе; белая блузка и белые же туфельки на низком каблуке. А ещё Олия воспользовалась косметикой, которой у Семёна, конечно же, никогда в ванной не было. И быть не могло.

Семён встал из кресла, с недоумением уставился на девушку.

— Что-то не так? — забеспокоилась Олия, оглядывая себя. — Вообще-то этот маскировочный костюм раньше никогда сбоев не давал! Хотя и старая модель… «Летучая мышь», конечно, не то, что твой, Симеон, штучный «Хамелеон», но тоже многое умеет! Я его в прошлом году из одного забытого спецхранилища выкрала, — с гордостью сообщила девушка. — Сама, без помощи деда! Нашла через линию связи и выкрала.

— Про «Хамелеон» она тоже знает, — вкрадчивым голосом отметил Мар. — Очень, очень продвинутая девица! Любознательная. Хм, не удивлюсь, если и кулончик у неё с магическим секретом, наподобие меня. Хотя вряд ли, я — уникальный и неповторимый! На весь белый свет один-единственный. Что меня и радует.

— Нет-нет, Олия, — поспешно ответил Семён, — всё в порядке! Меня косметика смутила, — Семён развёл руками. — Вроде бы не было её в номере! Да и у твоего бывшего наряда карманов тоже не имелось.

— Ах, вон что! — Олия легонько прикоснулась пальцем к своему кулону. — Всё необходимое — здесь. Это не обычное украшение, кулон у меня вместо сумочки: транспортно-упаковочные типовые заклинания, то да сё… и вместо стандартного опознавательного медальона тоже. Очень удобно! Оригинальная разработка, сделана по заказу моей прабабушки. Фамильная ценность, уникальная!

— Я так и думал, — недовольно проворчал Мар. — Но всё же я куда как уникальнее! В тыщу раз! А то и в две. Ты, Семён, поглядывай за девицей, больно она шустрая какая-то. И костюмчик у неё имеется, и кулончик фамильный, особый… А может, она нарочно к тебе подосланная! Уж чересчур гладко одно к другому ложится: вот тебе и благородная спасительница, полностью экипированная к походу, и злобный дедушка-гонитель в наличии, от которого вам надо спасаться; подозрительно, ей-ей! Лично мне — крайне подозрительно.

— Не ревнуй, — шепнул Семён. — Тебе это не идёт.

— Но подозревать-то я имею право? — угрюмо возразил Мар. — Или как?

— Сколько угодно, — разрешил Семён. — Только молча, про себя.

— Наивный ты, — с укоризной сказал медальон. — Чересчур к людям доверчивый, эхма! — и умолк: наверное, снова принялся злостно подозревать. Но уже молча, как и было приказано.

— Олия, — начал было Семён, но тут в дверь номера постучали. Требовательно, постучали, по-полиментовски громко. Без оглядки на поздний час.

— Это мой дед! — вскрикнула девушка, прижимая руки к груди. — Да-да, это он! Мы пропали. Симеон, уходим, прошу! Куда угодно, но уходим!

— Сначала посмотрю, какой такой это дед, — угрожающе пообещал Семён, направляясь к двери. — А удрать мы всегда успеем! Мар, готовь на всякий случай переброску в любой другой Мир, — и открыл дверь.

За дверью стоял Хайк, друг и телохранитель Семёна.

Муж королевы Яны.