Войны крови. Черный потоп - Борис Орлов

— Ну-у… кислота — тоже, но здесь сейчас — фолк-рок. Кельты…

— Кельты — это круто, — согласился его собеседник. — Ну, бывай, собачник…

— О, и ты здесь выходишь? — Сашка изобразил удивление. — Мы тоже.

Они вышли из метро, обсуждая на ходу достоинства современной музыки. Вауыгрр трусил чуть сзади, словно бы случайно тычась носом в рюкзачок паренька с плеером.

«Он здесь! В мешке!»

«Понял, работаем…»

— А скажи-ка, братан, — Сашка прервал разглагольствования паренька о прелестях исполнения Найка Борзова, — на хрена ты с собой подгребина[2]таскаешь? Это у кислотников обычай такой, или как?

При этих словах парень дернулся в сторону, рванулся было бежать, но не тут-то было: Вауыгрр мгновенно прихватил клыками рюкзак, неожиданно заверещавший дурным голосом. От этого вопля в нескольких окнах близлежащего дома лопнули стекла, а перед охотником внезапно возник громадный ящер. Он оскалил пасть и тяжело шагнул вперед, но на этом все и завершилось: Сашка вытряхнул из рукава длинное узкое лезвие и коротко ткнул в рюкзак. Режущий слух вопль, тираннозавр исчез, словно растворился в воздухе…

…На асфальте сидел, обхватив голову руками, невысокий хлипкого вида паренек, совсем не похожий на голливудского красавца. Плечи его тряслись:

— Сволочь! Сволочь! За что ты убил Беоралу? Она… она же ничего плохого… никому… а ты…

«Самка „ходячего хвоста“? Он совсем одурел? Она же втрое опаснее самца!»

«Он-то откуда, по-твоему, это знать должен? Думаешь, она ему это рассказала?»

Охотник крепко ухватил паренька за шиворот, рывком поднял на ноги:

— Ты никогда не задумывался: откуда ЭТО берет силы, чтобы делать тебя красавцем, чтобы доставать тебе деньги, чтобы все у тебя было? Серьезно: ты что, думал, все из воздуха берется?

Паренек рванулся было, но волк, стоявший рядом, оскалил зубы и коротко взрыкнул. Парень тут же обмяк, словно из него вытащили какой-то стержень:

— Она говорила… говорила, что ей надо совсем чуть-чуть… что никто даже и не заметит… Я ведь только хотел… чтобы певцом… или в телевизор…

«Он верил нечисти? Точно, идиот…»

— Поди еще говорила, что тебе надо почаще бывать там, где людей побольше?

— Н-ну… да-а…

— И куда ж она тебя таскала? Кинотеатры, площади, метро?..

— Н-ну… еще поликлиники… школы… детские сады…

«Брат, скажи, чтобы он заткнулся! Или я его сейчас загрызу!»

Сашка брезгливо смотрел на симбиота. Он кормил своего подгребина детьми, больными… А ведь достаточно ребенку отдавать энергию демону хотя бы час — болеть он будет очень долго! Мразь, тварь, предатель!..

— Вот что… — Охотник стиснул кулаки, несколько раз глубоко вдохнул. — Сейчас мы с тобой поедем в одно место. Там ты все расскажешь, а тогда уж решат: что с тобой делать… звезда эстрады, блин…

Сашка вызвал машину, чтобы отвезти пленника в контору. Такие вещи не охотнику решать. Пусть отцы-командиры решают: что с симбиотом делать и какую епитимию на него накладывать…

— …Я нашел его! Нашел! — Голос в телефонной трубке срывался и от волнения переходил с русского на иной, нечеловеческий. — Вы не поверите, ифхзфхурхзгерноберенгорхзхр — набольший господин моей жизни, — их всего двое! Двое Чистой Крови.

— Вот как? — Герман Моисеевич слегка задумался. Под ложечкой сладко засосало от предвкушения. — И ты уверен, что за ними никто не стоит?

— Н-нет, — голос в трубке смешался, — в этом я не могу быть уверен. Но то, что младшего вампира и хотя бы одну из сирен убили именно они — в этом нет ни малейшего сомнения.

— Хорошо, Эпхгезеодебразан, я понял тебя. Приезжай ко мне и расскажи все, что тебе удалось узнать. Жду, — с этими словами Шах повесил трубку.

Он встал и упруго прошелся по кабинету, разминая ноги. Затем открыл сейф и достал оттуда небольшой ларец. Сел в кресло, открыл крышку.

Внутри лежал, переливаясь в окружавшем его черном бархате, прозрачный кристалл, похожий на сгусток прозрачного огня. Тот, кого знали как Германа Моисеевича Шаха, удачливого бизнесмена и финансиста, положил руки на твердое и холодное пламя и сосредоточился. И почти сразу в глубине кристалла возникли смутные очертания фигуры:

— Приветствую тебя, досточтимый бинфэн.[3]

— Приветствую тебя, досточтимый, — фигура в кристалле стала отчетливее. Теперь было ясно видно, что это — пожилой китаец с узким и резким лицом. — Здесь меня называют Питер Фэй, и я прошу тебя именовать меня так же.

— Охотно, — Шах усмехнулся. — Меня здесь именуют Герман Моисеевич Шах, можно просто — господин Шах.

— Мне очень приятно, что вы, достопочтенный господин Шах, вспомнили обо мне. Я не могу поверить, что ваш интерес к моей скромной персоне вызван лишь заботой о моем здоровье и успехах. Неужели я ошибаюсь?

— Оставим церемонии, господин Фэй. Полгода тому назад вы сообщили о весьма щедрой награде, положенной за голову убийц из Санкт-Петербурга. Ваше предложение еще в силе?

— Да, — голос из кристалла стал громче и отчетливее. — Вы нашли их?

— Возможно. — Герман Моисеевич чуть улыбнулся. — Что вы предлагаете в награду?

— Кристалл Сохмет,[4]который удалось добыть из запасников Каирского музея. Если вы предоставите мне их живыми, я могу добавить и еще кое-что…

— Я понял, уважаемый господин Фэй, я понял. — Шах кивнул головой. — Возможно, совсем скоро я снова свяжусь с вами…

…«Или за нами следят, или я — выдра!»

После такого заявления я волей-неволей напрягся. Мне тоже казалось что-то такое, но уж Вауыгрр в подобных оценках не ошибается. По крайней мере, на моей памяти. Та-ак, посмотрим-посмотрим, что там у нас?..

Ух, ты! Ну, ты, дядя, наглец! Ты бы еще поближе подошел…