Все краски магии - Юлия Меркурий

я почерпнула из ежегодного альманаха, который издавали для абитуриентов Королевства. Я читала скупые строки и словно наяву видела, какое чудо эта Академия из себя представляет: прекрасный многоуровневый средневековый замок с многочисленными башнями и шпилями, чудесными оконными витражами, арками и галереями, соединяющими разные корпуса. Я была бы счастлива учиться здесь вместе с другими студентами, но меня даже не пустили за порог, представляете! Привратник закрыл передо мной ворота! Сказал, что экзамены уже прошли, курс набран, учебный год уже начался — приходите весной! Но я не собиралась столько ждать, у меня не было времени: магический дар мог во мне проснуться буквально в любой момент!

И я стала добиваться правды. Выяснила, как выглядит ректор Академии и буквально не давала ему проходу. Провожала по утрам из дома до Академии, по вечерам из Академии до дома. В обед до ресторации и обратно.

* * *

— Да я по улицам уже ходить боялся, всё время оборачивался, — донеслось из толпы.

— Ой, ректор Норвингел, вы тут? — перенеслась я из своих воспоминаний на городскую площадь. — Доброго здравия! Как у вас дела?

— Да уж лучше, чем у вас, в целом не жалуюсь.

— Так вот, я здоровалась с ректором Норвингелом и всю дорогу объясняла ему, что мне нужен один шанс, хотя бы малюсенький. Если в Академию меня могли и не пустить, то с улицами такой фокус не проходил, а ректор Норвингел был слишком благороден, чтобы отбиваться от меня фаерболами. Да, кстати, пользуюсь случаем, прошу у вас прощения за свою навязчивость. Я никогда такой наглой не была, но в этом мире передо мной стояли слишком большие цели, чтобы я отступала перед препятствиями.

— Да ладно, что уж там вспоминать, — махнул рукой ректор.

— В итоге ректор Норвингел разрешил мне пройти приёмные испытания.

* * *

В этот день я проснулась на рассвете, даже раньше Стёфы. Я нарядилась в самое лучшее платье, что у меня было, заплела косы, надела шляпку, перчатки — всё атрибуты приличной девушки в этом мире, и отправилась к Академии. Для этого нужно было пройти через треть города, выйти в восточные ворота и подняться по мощёной дороге на Восточный холм. Пришла я слишком рано, и кованые ворота Академии были ещё заперты, и привратника не было видно. В ожидании я мерила шагами площадку перед ними и поглядывала на башенные часы — не было еще и семи утра. Постепенно Академический городок начал просыпаться: открывались окна, послышались голоса, студенты начали сновать по аллеям из одного здания в другое. Появился, наконец, и привратник, который спрятался от меня в маленькой будке с той стороны ограды. Со стороны города потянулись студенты, которые прикладывали к воротам специальный жетон, и они, на мгновение вспыхнув зеленым цветом, открывались.

Издалека, ещё у подножия холма я увидела фигуру ректора, еле дождалась, когда он поднимется сюда.

— Доброе утро, ректор Норвингел, я пришла! — обрадовала я его.

— О! Доброе утро, лерисса! — так здесь было принято обращаться к незамужним девушкам. — Всё-таки явились?

— Конечно, разве могло быть иначе?

Ворота раскрылись перед нами сами собой, привратник почтительно снял фуражку. Ректор кивнул ему, а я широко улыбнулась. Пусть видит, что сам ректор меня сюда пропустил!

Мы прошли по широкой аллее к главному зданию, поднялись по парадной лестнице, вошли через высокие двухстворчатые двери в огромный вестибюль, ярко освещённый магическими светильниками.

— Подождите здесь, — сказал ректор, указывая мне на скамью, обитую бархатом. — За вами придут.

— Ну уж нет! Я лучше в вашей приёмной подожду, а то вдруг вы про меня забудете!

— Боюсь, я про вас не скоро позабуду, — вздохнул ректор Норвингел и пошёл к лестнице, я за ним.

В голове завертелись мысли совсем иного толка. Попав в этот мир, я невольно вспомнила все когда-то прочитанные мною романы в жанре фэнтези. Наверное, в чём-то я приняла их слишком буквально как руководство к действию. И есть такой жанр «магические академии», где ректоры играют далеко не последнюю роль. Собственно, у героинь романов есть три варианта: ректор, преподаватель или студент, который больше всех её буллит.

Украдкой я принялась разглядывать ректора Норвингела. Вообще, маги в этом мире отличались привлекательной внешностью, ректор был не исключением, но… нет. Он меня лет на сорок точно старше! Уж не знаю, как героини книг, а я к такому не готова. Буду искать другого кандидата на роль любви всей моей жизни. Тут полно студентов, найду кого-нибудь более подходящего по возрасту.

Ладно, это я перескочила к пункту три. Не буду торопить события и подробно расскажу об этом потом.

Я сидела в ректорате и мозолила глаза секретарю лердейсе Одике, если верить табличке на её столе. Лердейса — это замужняя дама. К мужчинам здесь было принято обращаться лерейд, а к юношам — лерис. Еще были специальные обращения к очень знатно-богатым людям и особам королевской крови.

Ректор Норвингел скрылся в своём кабинете, а ко мне должен был кто-то прийти для проведения приемного экзамена. Ждать долго не пришлось, видимо, от меня хотели избавиться как можно быстрее. В ректорат вошёл высокий мужчина со светло-голубыми волосами, стянутыми в хвост. Я давно заметила, что для местных мужчин длинные волосы — вообще обычное дело. Посмотрела на него повнимательнее. Что ж, а вот он, пожалуй, гораздо больше подходит в кандидаты на любовь всей моей жизни. Красивый, статный, старше меня, но не критично, лет на десять, не больше…

— Это вы на вступительные испытания? — спросил он, прерывая мои размышления.

— Да! — подскочила я.

— Идите за мной.

Он повёл меня по такому извилистому пути, что я никогда бы не смогла вернуться назад в ректорат. Как я поняла, поблуждав по коридорам, мы спустились ниже уровня первого этажа и в конце концов мы оказались в тёмном зале с необработанными каменными стенами, как в пещере. В центре зала лежал огромный светящийся молочно-белый камень, похожий на нефрит.

— Положите на него руки, — сказал маг.

Камень доходил мне до пояса, и, чтобы до него дотронуться, мне даже наклоняться не пришлось. С благоговением я положила на него руки и любовалась, как он матово и таинственно светится изнутри.

— Спасибо, — сказал