Лимитерия - Хог Лимит

Хог сделал несколько глотков чая и закатил глаза. Без сахара он отдавал привкусом малины и взывал к далёкому-далёкому прошлому, где что-то похожее юноша уже пробовал.

— Значит, не притон это, а самый настоящий кордон охотников?

— Верно, сынок. Конкретно этот входит в состав независимого союза «Орёл». Вот, кстати, эмблема его, — Максим достал из стола повязку, на которой изображалась крылатая синяя птица. — Это своего рода паспорт, позволяющий тебе посещать места, где обитают охотники-волонтёры (ну или альтруисты, называй, как хочешь).

— То есть, окрысились на меня только потому, что я не предъявил эмблему? — уточнил Хог.

— Не совсем. Видишь ли, на посту сегодня днём должен был находиться другой человек, не Ефросиний. Объясняю потому, что прежде он не заступал на пост и банально не знал, как вести себя. В правилах сказано: «Никого на территорию без эмблемы или королевской печати не пропускать». Видно, слишком буквально всё понял Ефрос… или кто-то ему что-то сказал не то.

— Я постучался — но он не вышел. Тогда я решил зайти сам — и получил удар в рёбра.

— С ним — вернее, с тем, кого Ефросиний подменял — уже поговорили. Подобного больше не повторится.

— Ну хорошо, — Лимит скрестил руки на груди и закивал головой. — Почему на меня нападали? И я не имею в виду тех, кто видел нашу с тем хреном драку. В данный момент я говорю про лес. Там один хлопец жахал дивчину похлеще…

— Кнутик, манеры! — зашипел Пряник.

Сахаров улыбнулся, дескать: всё нормально.

— Когда я вышел, чтобы поговорить, он просто схватился за ствол и давай в меня шмалять, — Хог хмуро вздохнул. — Я понимаю, если бы просто возмутился, осерчал, ну и всё в этом духе. Но чтоб сразу пытаться убить…!

— Я понял, о чём ты, сынок. Только это был не человек.

— В смысле? — не понял парень. Пряник тоже удивился.

— Это был Леший, принявший облик Кореяна.

— Щас вообще нифига не понял.

Максим вздохнул и откинулся на спинку кожаного кресла.

— Это вторая причина, по которой на тебя нападали, Хог, — начал свой сказ профессор. — В нашем лесу совсем недавно завёлся Леший. Поначалу нам не досаждал, жил тихо, мирно, в согласии, можно сказать. Но потом… потом он похитил одну из наших волонтёрок и… изнасиловал.

Лимит изумлённо приподнял брови и переглянулся с Пряником. Новость, конечно, не открыла им глаза на мир сей: Лешие, пускай не все, помышляли похищениями женщин. Они затаскивали бедняг в свои чащи и там насиловали. Таким образом демоны леса обычно наказывали смертных людей за их грехи, но, порой, делали это и просто так.

— Коря, значит, был парнем Ризы, потому разницы в замене она не заметила, — догадался Хог, вспомнив сегодняшнюю жертву.

— Всё правильно, друг мой. Лешие принимают облики возлюбленных желаемых им дам, а после совершает акт. Это не похоже на обычное изнасилование, но последствия его не менее ужасны, чем связь с Огненным Змеем, — Максим поморщился. — В общем, пока все принимали тебя за Лешего, настоящий демон тем временем закончил своё дело и сбежал в лес. Уверен, он снова объявится, но кто станет его следующей жертвой — неизвестно.

— Почему вы не убьёте его?

— Он запомнил запахи всех, кто обитает на кордоне. Стоит кому-то из наших оказаться в пределах ста метров от него, как он тотчас сбежит. Это непростая задача, Хог, да ты и сам, думаю, прекрасно всё понимаешь. По глазам твоим вижу, что имел возможность с подобными лиходеями столкнуться.

Хог хмыкнул. Видно, мало Сахаров понимал в охоте на таких, как Леший. Достаточно изваляться в грязи (а лучше — в навозе), чтобы заглушить запах собственного тела, а уж потом идти на охоту. Хотя, учитывая короткие юбки, чулки и рубашки, коими, как глянцевой бумагой, сверкает местная шантрапа, ничего удивительного в неспособности волонтёров разобраться с демоном Лимит не видел.

Хог допил чай и перевернул стакан, тем самым завершая чаепитие.

— Значит, турнуло нас с Пряней в Росскею, — задумчивым голосом изрёк он, бросив зоркий глаз на карту мира, что висела на стене за спиной Максима. — Да уж, далековато от моей родины.

На мировой карте изображался один единственный материк, омываемый Морем-Окияном. Он был поделён на две большие и одну маленькую части. Северо-западная была зелёной — Лимитера. Южно-восточная имела красный цвет — Эйрия. И только в самом низу, покрашенная в серый цвет, находилась миниатюрная Росскея — единственная страна, где враждующие друг с другом лимитеры и эрийцы более-менее могли мирно сосуществовать.

Росскея — морская страна. Здесь никогда не бывает холодно, ибо лето тут бесконечно. Многие посещают нейтральную территорию по разным причинам: одни хотят побывать на забытых росскийских островах, других манило самое красивое в мире Алтийское море, а третьи ищут здесь покой, которого нет в двух могущественных сверхдержавах.

Просто так в Лимитеру Хог не вернётся. Без документов, которые Лимит по «счастливой» случайности сегодня оставил дома, в страну его никто не пустит. А доказать своё лимитийское происхождение, что называется, «на словах» — дохлый номер: нет у него знакомых, которые бы подтвердили истовость Хога.

Лимит удручённо вздохнул.

Сходил, называется, за артефактом.

— Я могу помочь тебе пересечь границу, Хог, — вдруг сказал Максим.

— Я так понимаю, сейчас должно прозвучать примитивное «Но», не так ли? — с издёвкой уточнил искатель приключений.

— Ты прав, друг мой. Но не из чувства собственной наживы хочу предложить тебе я это, а лишь потому, что без некоторых… мм, сертификатов мои просьбы веса не возымеют.

— Говори прямо, Макс! Не люблю увиливания!

— Я должен подкрепить своё слово чем-то. Приглядный артефакт, пожалуй, лучший конверт, который можно передать нужному человеку во время личной аудиенции.

— Ага. Значит, я работаю на тебя, а ты выплачиваешь за меня ипотеку.

— Мы от этого сотрудничества с тобой только выиграем.

Хог прищурил взгляд, устремлённый на Макса. Всё же профессор не таким простым оказался: умеет он торговаться и стелить красиво. Но так ли оно замечательно всё на самом деле?

— Ну и что я должен сделать? — спросил Лимит. Сахаров улыбнулся.

— Для начала — вступить в команду, которую я основал тремя месяцами ранее. Сейчас в ней только четыре человека. Ты станешь пятым.

— Почему я не могу работать соло? Компанию мне и так составляет самый лучший в мире напарник.

Пряник просиял от услышанного.