Хоббит и Саруман - Дмитрий Суслин

– Это о чем же? – насторожился урх.

– Я ведь тебе сказал, что мы хоббиты в неволе не живем.

– Я это уже слышал.

– Это надо понимать буквально.

– Что такое буквально?

– Это значит, что я не смогу жить у тебя в рабстве. Я затоскую по свободе и через какие-нибудь два-три месяца просто умру от тоски.

– Умрешь от тоски? – поразился урх.

– Да, – совершенно искренне вздохнул Бильбо. – Так уж мы хоббиты устроены.

Теперь пришла пора огорчаться урху. Он сел прямо на землю, склонил мохнатую голову к коленям и задумался. Бильбо присел рядышком. Он не прекращал вздыхать.

– И все равно я отпустить тебя не смогу, – сказал ему урх.

– Тогда на твоей совести будет моя смерть. После этого уже тобой овладеет тоска, и ты тоже погибнешь.

Урх совсем расстроился.

– Что же делать? Что же делать? – бормотал он. – Как тут быть?

И вдруг его глаза заблестели.

– Придумал, – сказал он.

– Что ты придумал?

– Я буду тебе платить за твою службу! У меня золотые монеты есть. Урх, как много! Тогда ты уже не будешь моим рабом. Жизнь под холмами будет просто твоей работой.

Хоббит приуныл. Кажется урх перехитрил его. Как ни крути, а работа есть работа, тем более если за нее платят, да еще золотыми монетами. Тоской по свободе тут не отговоришься. И все же он решил похитрить еще и сказал:

– Ладно, я согласен.

Урх даже подпрыгнул от радости:

– По рукам?

– По рукам! – протянул ему руку Бильбо и тут же отдернул ее обратно, до того, как по ней хлопнул урх.

– Что такое? – удивился тот.

– Прежде я хотел бы получить задаток, – сказал Бильбо. – Аванс. А то вдруг ты меня обманешь?

– Не обману! – попытался уверить его урх.

– Все равно, сначала заплати. Как ты и обещал, золотом. Деньги я люблю. Они будут согревать мне душу и смягчать мою тоску по родному дому.

– Ладно, ладно, – замахал длинными руками урх. – Сколько ты хочешь?

– Для начала наполни золотыми монетами мой капюшон.

– Капюшон? – удивился урх. – А не слишком ли это много? – Он оказался скуповатым.

– Как хочешь, а во всем Средиземье хоббитов оплачивают очень высоко. А я к тому же не простой хоббит.

– А какой ты хоббит?

– Я хоббит Взломщик, самой высшей квалификации. Так, что не спорь, а гони монеты, если хочешь, чтобы я на тебя работал.

– Ну что же, раз так, то пусть будет по-твоему, раз ты Взломщик самой высшей ква-ква-квафикации.

– Не квафикации, а ква-ли-фи-ка-ции! – поправил его Бильбо.

Урх сдался.

– Ладно, подожди меня здесь, я сейчас схожу за деньгами. Они у меня спрятаны в укромном месте, и я не хочу тебе его показывать.

И ворча себе под нос, урх удалился в один из темных коридоров. Бильбо остался один. Он тут же подбежал к Биинору, погладил его по головам и ласково проговорил:

– Не бойся, дружище, авось мне удастся что-нибудь сделать для нас обоих.

После чего хоббит стал бегать по пещере, заглядывая в каждый уголок. Наконец он нашел что искал. Это была трещина в полу, под которой находилась глубокая и просторная впадина.

– Вот то, что мне нужно, – обрадовался Бильбо. После чего, он отцепил капюшон от плаща и быстренько проделал в его кончике, там, где была пришита шелковая кисточка, отверстие, так чтобы сквозь него свободно пролезала его рука с растопыренными пальцами. Убедившись, что дырка получилась, что надо, он положил свой капюшон прямо на трещину, да так, чтобы его заостренный конец с дырой, опустился прямо ей внутрь. Как только он это сделал, и сел рядышком, с беспечным и наивным видом, какой хоббиты могут принимать как никто другой, появился урх с мешочком в руках.

Бильбо подставил ему капюшон, и урх ссыпал в него все золото из своего мешка, которое тут же через проделанную дыру, улетело во впадину. Хоббит потряс капюшоном перед носом урха, показывая, что тот, совершенно не наполнился.

– Тут даже четвертинки нет, – сказал он.

– Как же так? – удивился урх.

– А вот так. Ты, давай, не жадничай, а иди и неси золото. Иначе не о какой работе и речи быть не может.

– Хорошо, хорошо, ты не беспокойся. Я ведь урх честный. Не обману. Уговор есть уговор.

– Вот-вот, – поддакнул Бильбо и изрек фразу, которая в последствие стала крылатой, – уговор дороже денег.

Вскоре урх принес еще мешок с деньгами и высыпал его в Бильбов капюшон, который опять к его великому изумлению остался пуст.

– Ты в следующий раз побольше неси, – посоветовал ему на это Бильбо.

И урх принес два мешка, а капюшон по прежнему остался пустым. Три раза еще ходил урх за золотом, а капюшон Бильбо все не наполнялся. Гоблин устал, вспотел, запыхался, и глаза его уже не блестели так радостно, как прежде. Наконец он не выдержал:

– У меня больше нет золота, – сказал он, чуть не плача. – Ты забрал сбережения всей моей жизни. Сколько было набегов на колонии гномов, чтобы добыть все это (в молодости я бывало разбойничал)! И вот, теперь я, оказывается, не в состоянии нанять себе слугу высшей квафикации.

– Квалификации, – опять поправил его Бильбо.

– Какая теперь разница? – заплакал урх. – Ты разорил меня, хоббит. И жизнь моя не стоит ни гроша.

– Уж не покончить ли ты собрался с собой? – забеспокоился Бильбо. – Как же я тогда выберусь?

– Нет, убивать себя я не стану, – ответил урх, – а вот смерть от тоски по потерянному золоту, сведет меня в могилу, это точно.

Бильбо понял, что настало его время.

– Тогда я предлагаю тебе сделку, – торжественно сказал он.

– Какую такую сделку?

– Я куплю у тебя билет наружу для меня и моего альтасара.

– Какого еще альтасара?

– Того самого, который сидит не цепи.

– Ах, ты имеешь в виду эту собаку с тремя головами?

– Да, ее самую.

Урх задумался. Ему очень не хотелось отпускать Бильбо на волю, но и терять все свое золото, которое досталось ему от предков, тоже было жаль.

А Бильбо решил развеять его сомнения.

– Вообще-то нет более скучных существ, чем хоббиты, – вкрадчивым голосом сказал он. – Они самые злостные молчуны, и, бывает, одного слова за полгода не вымолвят.

– За полгода? – изумился урх.

– За полгода. А я могу молчать и год. А раз мне даже три года довелось молчать, это было, когда я потерял свою любимую меховую рукавицу. Вообще-то я часто теряю разные любимые вещи.