Школяр - Дмитрий Таланов

— Сейчас узнаешь, — сказал Ян, наблюдая за попытками Филя снять крючок, который не поддавался. — Тем документам восемь с половиной веков, и они не предназначены для посторонних глаз. Так что там всё без прикрас!

Филь присел, глядя в щель между косяком и дверью.

— Э-э, — сказал он. — На вашем месте я поискал бы что-нибудь длинное, прочное и плоское, а то мы простоим тут весь день. Это больше не крючок, это — целый крюк, его не откинуть листом бумаги.

— А Схизматик не дурак, — произнесла Анна с ноткой одобрения. — Сразу увидел, что мы там побывали. Вот демон глазастый!

Трое близнецов рассыпались по комнате в поисках подходящего инструмента. Филь сделал еще попытку открыть дверь.

— Попробуй этим! — Мета протянула ему забытую кем-то линейку, и через минуту они были в Первой лаборатории.

Кроме крысиных голов и кишок на столе — следов от последнего урока — здесь ничего не изменилось. Даже записи, заинтересовавшие Яна, лежали там же. Исчез только фиал — его не смогли найти.

Сделав вывод, что Схизматик забрал его отсюда, четверо «заговорщиков» поторопились покинуть лабораторию, пока кто-нибудь из учеников не пришел в соседнюю. Зубрил, шлявшихся по лабораториям в выходные, Алекса пока не знала, но Ян предложил не рисковать. Потрепанную книгу с выпадающими листами он сунул себе под ремень, прикрыв полами плаща.

Погода продолжала играть в игру «а ну, угадай!» — на улице снова было тепло. Правда, не так, как неделю назад, но солнце светило вовсю, и воздух был прозрачный и хрусткий.

— А куда мы теперь? — спросил Филь, жмурясь от солнца.

Они стояли посреди улицы Стражников, поняв, что идти им некуда. Библиотекой в Алексе служило тесное помещение, где шкафов, казалось, было больше, чем воздуха, и любой проходивший мимо заметил бы, что они читают. К тому же библиотека примыкала к профессорскому жилью. Филь с Яном могли, правда, запереться в своей комнате, но Анне с Метой было не спрятаться от болтливых и шумных соседок.

— Н-да, дилемма, — сказал Ян.

Филь рассмотрел возможность укрыться на конюшне, но там жили кошки. Они еще кое-как терпели конюха Якоба, но не посторонних. Кузня, правда, стояла пустая, потому что кузнец был приходящий из деревни, только как бы ни было тепло сейчас на солнце, в полутемной неотапливаемой кузне они замерзли бы в два счета.

— Деваться некуда, идем к нам! — сказал Филь, перебрав все варианты.

Ян с сомнением глянул на него:

— В смысле, в наш курятник? Не думаю. Приличные люди не должны это видеть.

— А к нам просто нельзя, — сказала Мета.

— Гарпия сразу распнет нас на стенах дормитория, — эхом отозвалась Анна, — во устрашение!

Посещение женских дормиториев мужским составом строго запрещалось. Обратное хотя не запрещалось, но не одобрялось.

— Что ж, — сказал Ян, — пошли тогда к нам!

Из переулка Висельников они свернули к площади Обреченных. Огромные ворота Алексы на другой стороне площади были распахнуты. Через них виднелась толпа учеников, собравшихся на поле у подножия холма. Из толпы раздавались разрозненные крики и визг. Вдруг хор голосов закричал, скандируя:

— ГА-БРИ-ЭЛЬ, ГА-БРИ-ЭЛЬ!.. А-А-А!! — разнесся по полю восторженный вопль.

Филь увидел черный шар юки, пущенный кем-то столь удачно, что поразил невидимые отсюда ворота. Толпа бросилась обнимать победно прыгающую фигурку с вздернутым вверх сверкающим на солнце Арпонисом.

— Твоя сестра опять дает всем жару, — одобрительно ухмыльнулся Ян.

Мета сдержанно улыбнулась. Анна произнесла с кислым видом:

— Если она не выпустит там весь пар, то я думать не хочу, во что сегодня превратится наш вечер. Это будет одна нескончаемая Габриэль, Габриэль, Габриэль, Габриэль… и её победа!

— Вас надо расселить, — пробормотал Филь, которому надоело выслушивать жалобы на сестру.

Просторная общая комната на первом этаже дормитория, или коллегия, была пуста. Лишь тихо потрескивали дрова в большой печи, занимавшей всю левую стену. Филь никак не мог взять в толк, как эта печь устроена, что тепло от неё расходится по всем комнатам — по меньшей мере, стена в ногах его постели была теплая, когда топили.

Поднявшись по скрипучей лестнице на второй этаж, Ян толкнул дверь в их комнату. Это было квадратное помещение с одним широким невысоким окном, полускрытым наваленными на подоконнике книгами и тетрадями. Тут же стояло глиняное блюдо с кусками графита и камнем для его заточки.

Мебели в комнате было немного. По обеим сторонам от окна, вдоль стены, расположились кровати. Под ними виднелись сундуки. Напротив окна, у другой стены, стоял массивный обшарпанный стол, перед столом — колченогий табурет. Стол украшали чан с мочеными яблоками, над которыми начинали виться фруктовые мухи, две уемистые кружки и блюдо с недоеденным пирогом. Пол был усыпан графитовой крошкой.

У изголовья кроватей стояли тумбочки с подсвечниками для свечей, а к стене были прибиты пробковые доски с расписанием занятий. Расписание на доске ближе к двери крепилось двумя булавками, на второй — кухонным ножом. Между столом и дальней стеной притаилась бочка. Из бочки торчал бронзовый кран.

— Что в бочке? — ступив в комнату, поинтересовалась Анна.

— Можжевеловый квас, — сказал Филь. — Соображать помогает.

Он выменял бочку у главного повара на услуги кузнеца, когда кухонная лошадь, на которой возили продукты из деревни, сбила ногу и её потребовалось перековать.

Мета сняла с себя школярскую робу и повесила её на гвоздь, вбитый в стену. Анна последовала за ней. Филь с Яном бросили свои робы на кровати. Все четверо остались в простых серых платьях — наследство от тюремных времен Алексы. По указанию императора ученикам запрещалось носить другую одежду.

— Вам следует поселить здесь третьего, чтобы он убирался за вами, — сказала Мета, опускаясь на кровать Яна, выглядевшей более презентабельно, чем месиво из одеяла и простыней с дальней стороны от двери.

— Тут и так мало воздуха, — буркнул Филь, приводя свою постель в порядок.

Он с Яном совпадали во всем, кроме одного: Филь предпочитал спать с открытым окном, его друг — с закрытым.

Ян достал из-за пояса пачку пергаментных листов в кожаном переплете и поискал глазами, куда её положить, чтобы все могли её читать. Филь, любивший читать на кровати, взял книгу и повертел её в руках, прикидывая, сколько у них уйдет времени, пока они одолеют её. Обнаружив на задней стороне защелку, он открыл её, и книга распалась на отдельные листы.

— Вот решение проблемы, — ухмыльнулся он, забирая себе четвертую часть и падая с ней на постель.

Мета с Анной устроились на второй. Ян оседлал табурет. Солнце поднялось высоко, а они всё читали, выискивая объяснение, что такое содержится среди этих листов, что использует Схизматик. Мета с Анной, негромко переговариваясь, временами показывали друг другу на то или иное место в тексте. Ян сидел, упершись спиной в стол, сложив нога на ногу, кладя листы перед собой на колено. Филь только изображал, что читает.