Дело серых зомби - Павел Марушкин

Алиса пришла в себя только на берегу канала. Яростное солнечное око затянули густые тучи. Подул свежий ветерок, и тошнота мало-помалу отступила. «Надеюсь, Эльза не очень обиделась, – подумала девочка, – похоже, эта кормежка – зрелище не для меня». Мимо по водной глади скользила лодка, и Алиса требовательно вскинула руку.

– Куда-куда? – квакнул лодочник, подгребая к берегу.

В этот момент Алиса сообразила, что не сможет объясниться – она не знала ни слова на языке фрогов. Возник было соблазн вернуться – но от одной только мысли о галдящей толпе ее передернуло.

– В центр! Посольство! Понимаешь? – лодочник склонил голову набок и вопросительно моргнул. Алиса перешагнула через борт и махнула рукой: – Туда!

…Ливень упал с небес неожиданно. До этой минуты она не предполагала, насколько яростной может оказаться здешняя стихия: казалось, кто-то обрушил на нее струю из пожарного брандспойта! Одежда вымокла в течение нескольких секунд; охнув, Алиса съежилась на банке и прикрыла голову руками – дождь хлестал с такой силой, что трудно сделалось дышать. Плечи и спина горели. Лодка стремительно наполнялась водой. Фрог что-то неразборчиво квакнул и направил потяжелевшее судно к берегу – надо сказать, вовремя. Очутившись на мелководье, Алиса выпрыгнула из лодки, вскарабкалась на пологий берег и заметалась в поисках хоть какого-нибудь укрытия. Увы – поблизости не было ни моста, ни навеса, словом, спрятаться негде – разве что… Она бросилась в переулок, разбрасывая фонтаны брызг, и взбежала на крыльцо ближайшего дома – оттуда, едва различимая за шумом ливня, доносилась музыка. Дверь была приотворена; несмело толкнув ее, девочка шагнула в дом.

Здесь царил полумрак. В центре зала находился бассейн, он занимал почти половину пространства. В дальнем конце, за трехстворчатой ширмой, потрескивал камин. Гнутая, темного дерева мебель располагалась вдоль стен; на изящных столиках помаргивали оранжевые огни масляных светильников. Ноздри щекотал запах незнакомых благовоний. У самой воды сидели на корточках двое фрогов-музыкантов. Один играл на неком подобии скрипки, у другого был необычный инструмент, отдаленно напоминавший огромный почтовый рожок.

В бассейне, по колено в воде, исполняла медленный танец женщина-фрог – в каждой руке она держала по факелу. Немногочисленные зрители, попивая что-то из узких длинных стаканов, наблюдали за танцовщицей. Здесь были и фроги, и несколько людей. При виде Алисы один из них встал и направился к ней. Лицом он напоминал индейца: с орлиным носом и широкими скулами на загорелом лице. В темных глазах отражался блеск огней.

– Простите, можно я пережду у вас ливень? – попросила Алиса. – Я заблудилась…

Мужчина остановился в двух шагах, молча рассматривая ее. Под пристальным взглядом девочка почувствовала себя неуютно: слишком уж бесцеремонно этот тип на нее пялился – а тоненькая, промокшая насквозь майка облепила грудь чересчур откровенно… Если бы не адский ливень, она тут же развернулась бы и ушла.

– Так можно?

– Спрашивать надо не меня, – наконец отозвался незнакомец, – а хозяина дома.

«Индеец» кивнул в дальний угол. Там, в массивном кресле-качалке, восседал невероятно грузный фрог – он здорово смахивал на огромную, страдающую ожирением жабу. Алиса решительно шагнула вперед.

– Здравствуйте! Могу я…

Жаба в кресле разразилась длинной хриплой тирадой. «Индеец» ответил на том же языке; толстый фрог приглашающе махнул рукой.

– Можешь остаться, – сказал «индеец». – Садись с ним рядом, сейчас я принесу тебе выпить.

– Не стоит, я просто…

– Ты же не хочешь оскорбить хозяина?

– Спасибо, вы очень добры…

За соседним столиком рассмеялись. Алиса покосилась туда – но сидевшие, казалось, были поглощены игрой: перед ними стояла расчерченная на клетки доска с фигурами. Прежде чем сделать ход, игроки бросали кубик с нанесенными на грани знаками. Горбоносый вскоре появился вновь и протянул Алисе высокий стакан, наполненный темной жидкостью. Девочка осторожно пригубила. Странный вкус: горьковатая сладость, и вроде бы не спиртное – но во рту от него холодок, словно от мятного ликера, и горло будто немеет… «Какая-то местная экзотика, – решила Алиса. – Приятно, но лучше не увлекаться: выпью половину, и хватит». Но напиток оказался более коварным, чем она предполагала: уже после двух-трех глотков в теле появилось странное чувство – она словно летела, падала куда-то… «Глубока ли кроличья нора?» Падение быстро усиливалось – и вскоре сделалось настолько захватывающим, что Алиса совсем перестала воспринимать окружающее, целиком сосредоточившись на своих ощущениях. Нет, странный дом, бассейн с танцовщицей и сидевший напротив толстый фрог никуда не делись – просто на месте ее тела осталась темная, с неровными краями дыра, а она падает, падает, падает…

Мало-помалу Алиса начала приходить в себя. Обстановка вокруг радикальным образом изменилась. Ливень прекратился, да и времени, похоже, прошло немало – судя по бледным краскам заката, уже наступил вечер. Несколько часов бесследно пропали куда-то, отметила девочка, удивляясь собственному спокойствию. Все эмоции, казалось, пребывали под анастезией: она не чувствовала ни страха, ни тревоги – лишь в самой глубине сознания шевелился слабенький червячок беспокойства. Ее несли… Или везли… Нет, скорее все же несли – движение было не ровным, как это бывает у колесного экипажа, ее слегка покачивало в такт шагам носильщиков, еле слышно хлопала парусина крыши. «Значит, паланкин… Как я здесь оказалась? И куда они меня тащат?» Эти, надо сказать, в высшей степени животрепещущие вопросы никоим образом не побуждали Алису хоть что-нибудь сделать: она по-прежнему оставалась безучастным наблюдателем. Маленькое беспокойное существо в глубинах сознания все извелось, пытаясь подтолкнуть ее к решительным поступкам, но безуспешно – действие наркотика блокировало волю. Поняв тщетность попыток, маленький бесенок сменил тактику. «Хорошо, хорошо – тебе не надо выпрыгивать из паланкина, не надо бежать… Просто посмотри направо. Для этого даже голову поворачивать необязательно, скоси глаза… Получилось? Отлично! А теперь налево… Еще левее, еще… Немного поверни голову, совсем чуть-чуть…» Это мало-помалу принесло плоды. Вскоре Алиса уже могла двигать руками и ногами; она была вполне уверена, что у нее получится встать – правда, о побеге не могло быть и речи, по крайней мере пока. Носильщики-фроги, похоже, не заметили ее манипуляций.

Цепкое безразличие отпускало неохотно. Она уже понимала, что вляпалась в скверную историю: вряд ли тебе подсунут наркотик, а потом уволокут незнамо куда просто ради шутки. «Отец, наверное, поднял на ноги всю местную полицию или вот-вот это сделает… Надо сказать им, кто я такая. Не станут же они связываться с дочерью посла!»

Плавное покачивание вдруг прекратилось; носильщики перекинулись короткими фразами. Они находились в переулке: справа высилась увитая ползучими растениями стена, слева – узкий канал и опять-таки стена, уходящая прямо в воду. Прямо из густой зелени наперерез паланкину шагнули двое – молодой человек в светло-сером костюме и шляпе и женщина-фрог в длинном, до земли, расшитом орхидеями платье. Лицо дамы скрывала уродливая маска: гладкий пузырь с прорезями для глаз, с нанесенными в кажущемся беспорядке цветными пятнами: на определенном расстоянии они слагались в гротескную физиономию. В руках женщина сжимала что-то вроде здоровенного мачете, только клинок у него был абсолютно черный. Молодой человек улыбнулся и вытащил из кармана небольшой кремневый пистолет.