Тьма древнего леса - Александра Христова

– Будьте добры, принесите мне одежду и ножницы, – довольно резко оборвал я эльфа, уже раскрывшего было рот, чтобы высказать свое мнение. Тот с душераздирающим лязганьем клыков защелкнул челюсть, несколько иссов[7]что-то напряженно обдумывал, затем, смерив меня оценивающим взглядом, кивнул и четко, словно на параде, развернувшись, стремительно вышел из комнаты, оставляя меня одного.

Первым делом я решил узнать, что же скрывается за неприметной полураспахнутой дверью в углу комнаты, куда уже улетела на разведку Миледи. Мои ожидания оправдались – это была ванная. Да еще какая!

Огромная глубокая чаша в деревянном полу – точнее, создавалось ощущение, что дерево так и выросло чашей. Непонятные коротенькие щупальца на одном из краев этой экзотической ванны. Известного назначения сиденье в углу. Множество маленьких, более темных по сравнению с цветом комнаты отверстий на потолке над чашей. Огромное зеркало на стене. И пара полок рядом с ним, на одной из которых лежали стопкой светло-зеленые полотенца с вальяжно растянувшейся Миледи поверх них, а на другой стояли уже хорошо известные мне местные моющие средства, а также находились небольшие хищно поблескивающие ножницы. Ну вот, только слугу зря погнал. Хотя… Не думаю, что этот инструмент парикмахера долго проживет. Какой-то он хлипкий. Так что запасные ножницы делу не повредят!

Оглядев сие место отдохновения и омовения, довольно потер руки. Ну что ж, приступим…

Эилиан тяжело вздохнул и поежился. Шуба, оставленная ему сестрой, с каждым днем грела все меньше – тогда как тела пришедших на его зов порождений пустошей казались нереально горячими.

Парень великолепно знал, что это означает: он дожил до того момента, когда начал поглощать силу живых тварей – ибо своей ему не хватало. И теперь ему оставалось только надеяться, что он сумеет что-то придумать до того, как процесс станет необратимым.

В противном же случае… Что ж, не зря он когда-то давно попросил у Торрэна нож. А рука у него не дрогнет. Не в этот раз.

Лучше уйти в небытие, чем позволить себе переродиться в такую тварь, которая уничтожит мир на корню.

М-да… Нет, я знал, что парикмахер из меня аховый. Но не знал, что до такой степени!

С содроганием смотрел на себя в зеркало, нервно передергиваясь всякий раз, когда взгляд падал на макушку, на которой волосы стояли дыбом. Ужас… Нет, я понимал, что через пару дней волосы отрастут снова, но тот тип, который отражался в блестящей поверхности сейчас, был мне абсолютно незнаком…

Выяснив опытным путем, что маленькие щупальца на ванной являются оригинальным подобием кранов и регуляторов мощности напора воды, а отверстия в потолке – чем-то вроде душа (еще бы – когда я дернул за одно из щупалец, а сверху обрушился водопад, едва не смывший нас с Миледи ко всем демонам, я мигом понял, что для чего предназначено), я немного понаслаждался искусственным дождичком, а затем принялся яростно отмываться. О том, чтобы ненароком не залить кого-нибудь, я не беспокоился: вода шустро просачивалась сквозь дно чаши и куда-то утекала. Куда? А кто его знает… Главное, работает, а как – дело десятое и меня абсолютно не касающееся.

После банно-помывочных процедур принялся распутывать колтун на макушке. Бесполезно. А когда я от отчаяния применил заклинание расчески, то едва вообще не лишился скальпа! А «змеиное гнездо» как было на голове, так и осталось. Пришлось отложить гребень с обломавшимися об особо сложный узел зубьями обратно на полку и, подойдя поближе к зеркалу, все-таки вооружиться ножницами…

Пришедший через половину сеада вместе со свертком одежды и еще одними ножницами слуга увидел занимательное зрелище: я, завернутый в полотенце, шипя, постанывая и ругаясь сквозь зубы последними словами, под внимательным взглядом Миледи яростно щелкал изрядно затупившимися лезвиями, пытаясь придать волосам одинаковую длину. Каждый раз, когда острые лезвия срезали очередную прядь, я вздрагивал от несильной, но острой боли (хорошо хоть, она быстро проходила) и поминал свою экс-хозяйку недобрым словом. Ненавижу! В куклы девочка не наигралась, а я тут страдай. Чтоб ей в местном аду вечность на сковородке жариться, сволочь! Больно же!

Скептически хмыкнувший и уже собравшийся уходить эльф был беспощадно отловлен, тут же, на месте, допрошен на предмет умения держать в руках ножницы, а следом в приказном порядке определен на должность моего парикмахера. Совместными усилиями, сопровождавшимися громкой руганью уже на два голоса и периодически моими болезненными вскриками, когда срезалась большая прядь, мы кое-как сумели придать моим многострадальным волосам форму. Правда, вид у меня был еще тот…

Оказывается, уши у меня не такие уж и маленькие, как я раньше думал: острые кончики, до того бывшие незаметными за длинными волосами, теперь торчали вверх. И лицо почему-то стало не вытянутым, а пухлощеким и румяным. А уж про остальное и говорить нечего – шкету, отображавшемуся в зеркале, на вид можно было дать не больше шестнадцати лет…

Кошмар! Это что еще такое?! Где мой любовно взлелеянный образ благородного вампира? Где мертвенная бледность, аристократическая тонкость черт и загадочно мерцающие темные глаза? Вместо этого – жизнерадостный, краснощекий и синеглазый пацан…

Нет слов. Цензурных.

Кое-как в четыре руки сгребли в кучу разбросанные по всей ванной клочки волос. Правда, сперва эльф-слуга смотрел на них таким печальным взглядом, словно это были не отрезанные косы, а как минимум оскверненная святыня… Пришлось успокоить бедолагу и заверить, что все это богатство через пару дней отрастет лучше прежнего, после чего клыкастый взбодрился и принялся помогать в уборке. Уничтожив теперь уже мусор парой заклинаний, принялся разбираться с принесенной одеждой.

Светло-бежевые, аккурат в тон масти моего коня, штаны оказались впору. (Интересно, как там Псих? А то сбросил его на родственников и благополучно забыл о своем четвероногом транспорте… Нехорошо!) Мягкие туфли были лишь немного большеваты… Только вот белую рубашку, конечно, пришлось переделывать, сначала старательно при помощи ножниц создавая прорези для крыльев, а затем обрабатывая края разрезов магией, чтобы одежка не расползлась. Но зато потом, взглянув на себя в зеркало, я тихо, но от этого не менее злобно выругался. Ангелочек, чтоб меня горячо и нежно полюбил татуировщик! Крылья уже есть, только нимба не хватает!

Гр-р-р…

Миледи еще в процессе переделки рубашки удрала куда-то из комнаты, отправившись на разведку. За мышку я не беспокоился – как оказалось, даже слуга почувствовал, что Миледи является не экстравагантным экземпляром нечисти, а фамилиаром.

Попросив напоследок проводить меня в малую изумрудную столовую, я последний раз бросил на себя взгляд в зеркало и, скривившись, двинулся на образцово-приказательный завтрак. Должен же я показать, что не только в окна влетать умею?