Танцующее пламя - Валерий Иващенко

Облицованные грубым камнем галереи и камеры сочились влагой. Офицер со злорадством представлял, как наместник поскользнется и въедет хотя бы вот в эту зловонную лужу, которая постоянно натекала из коридора с пересыльными каторжанами. Вообще-то он мужик не злой, наместник-то, жить можно. Только зачем начальству лезть в этакие малоприятные места…

— Осторожнее, ваше превосходительство, не вляпайтесь. Сколько ни убирали, сколько ни засыпали — все без толку. Видать, так и должно быть.

Задержавшись немного, чтобы перевести дух, на уровне, где содержались убийцы и мздоимцы, пошли далее. Когда миновали очередной пролет лестницы, стало ясно, что офицер, наместник и его советник спускаются на последний ярус, на котором должна содержаться самая серьезная публика. «Политические» — шепотом называли таких постояльцев стражники и старались держаться от дверей камер подальше. Оно и понятно: в подобные дела простому люду лезть никак нельзя. Дворянам и познатнее доводилось выходить отсюда прямиком на плаху, а с прочими и вовсе разбираться не будут. Хоть словцом перебросишься — свои же и донесут.

Правда, «политический» ярус давненько пустовал, только вот нынче утром привели черного мага и вежливо попросили зайти в камеру. Сержант и стражники панически боялись подойти ближе чем на несколько шагов, словно опасались подхватить неведомую заразу. Правда, дежурный офицер, лично принимавший сопроводительные бумаги, посчитал, что такую птицу камень и железо не удержат, но свои опасные мысли оставил при себе, к тому же его мнением никто и не думал интересоваться.

Вот и пришли. Толстая дубовая дверь, дерева не видно из-под мощных железных полос впритык. Замки, которые размерами подошли бы доброму купцу на склад. Да охранный знак по центру. Вот знак — это дело. Из чистого горного серебра, заговоренный в Магической гильдии сторожевыми заклятиями, проверенный трижды на обычной двери. Так просто не минешь его, так просто не обманешь. Но это против простых смертных да местных колдунов действует. А некромансер, когда заходил, глянул на знак да улыбнулся только. Ну вы, дескать, точно дети малые — чем бы ни тешились. Офицер, конечно, ничего этакого вслух не сказал, только ключами загремел, отпирая гномьей работы замки и засовы. Махнул было ближайшим стражникам — заходите, мол. Как и положено, охрану начальству.

Однако наместник небрежным жестом остановил его.

— Тут дело деликатное чужих ушей не любит. Всем отойти в конец коридора, а вы, капитан, лично смотрите, чтоб ни одна живая душа и близко не подошла.

Офицер отдал честь, в душе сильно сомневаясь, что найдётся живая душа, которая по доброй воле в такие дела полезет. Он отдал светильник начальству и, обнажив положенную по должности шпагу, встал рядом с советником шагах в десяти от двери.

Наместник, чуть нагнув голову, еще немного подумал и, незаметно вздохнув, толкнул дверь.

* * *

Заключенный, похоже, не удивился приходу столь высокого гостя. Лишь покивал головой собственным мыслям. Внимательно оглядев наместника, ярл (а это был он) отметил про себя невыспавшееся лицо и покрасневшие глаза Легчайшим движением губ он превратил свой мерцающий шар в сияющее подобие люстры под заплесневелым сводчатым потолком, а затем соизволил встать.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга. Если ярл выглядел безмятежным, как человек, имеющий в каждом рукаве по козырному тузу, то вошедший был слегка — совсем немного — обеспокоен.

— Положенную при таком визите охрану я не взял. Незачем им знать, о чем мы будем говорить. Да и опасаться вас, думаю, мне не придется.

Заключенный изобразил легкий поклон — мол, понял и оценил. Какие вы умные да смелые. Наместник же, стараясь не наступать на совсем уж подозрительные пятна, подошел к лежанке и с заметным облегчением присел на краешек.

— Притомился я что-то, идучи сюда. Хотя, в общем, какие мои годы… В войну тоже приходилось спать на ходу и есть на бегу. Пока все устроишь и людям указания раздашь, да проверить надо за каждым. Не уследишь если — народишко-то разный попадается, а мне с ним работать, — могут и совсем дело спохабить. Мотался по всему краю, даже в пустыню заносило. Зато у меня порядок, потому и держат здесь.

— А вы помощников толковых себе подберите, и пусть вкалывают.

— Ну да, придумал тоже. С помощника какой спрос? Своя голова дороже.

— Неужто верные люди в Асмарале перевелись?

Наместник пожевал губами, обдумывая ответ.

— Да не перевелись, только выше своего потолка не прыгнут.

Так они плели нить пустяшного разговора, а сами поглядывали друг на друга с хитринкой — кто первый к делу перейдет? Ярл в черных брюках и сапожках, в белоснежной рубашке с кружевными манжетами стоял перед гостем.

Правда, руки на груди скрестил. Наместник в своем официальном парчовом платье, с резным посохом и цепью Империи на груди сидел на нарах так же чинно, как на приеме.

— Ладно, ярл. До утра байки сказывать не будем. Задал ты мне задачку своей выходкой…

— Да не было ничего такого, ваше степенство. Да и не видел никто ничего, а целительница пусть злостью своей подавится.

— Будет тебе, будет. И ты, и я знаем, что на пустыре у Южных ворот что-то ты замыслил и сделал. Так вот я хочу знать — что?

Ярл ненадолго задумался, а потом махнул на все рукой.

— Купца Хурума знаете?

— Кто ж не знает купца Хурума? На подрядах в армию он хорошо поднялся, и про беду его слыхал.

— Ну так вот, поднял я на ноги его Марико.

Наместник надолго ушел в себя, перебирая в голове одному ему известные мысли.

— Вот оно что… выходит, не все байки про силу вашу. Ответь мне в таком случае — как тогда сочетается это с душегубским мастерством некромантовским? И — будут ли какие последствия, следы? Или, как у вас называется, — отдача? Только ответы должны быть… убедительными.

Ярл вздохнул.

— На второй вопрос отвечу сразу — магической отдачи не будет. Я провел не полный обряд, а скользящее касание. И силы у Хозяина Тьмы не занимал. Да и ночь была очень подходящей.

Он задумался, глядя куда-то сквозь стену и не обращая ровным счетом никакого внимания на первого человека в этих краях.

— Что касается несоответствия… долго это объяснять, да и специальные знания нужны, чтобы разобраться.

Наместник внимал с кажущимся безразличием и расслабленностью. На самом деле он изрядно поднаторел в рассмотрении всяких запутанных и щекотливых вопросах и слушал крайне внимательно.

— А ты попробуй подоходчивей. Я хоть к магии не имею отношения, все-таки человек образованный.

— Ну хорошо, я попробую, вашество.

С этими словами ярл пальцем провел в воздухе вертикальную линию, которая тотчас же загорелась ровным зеленоватым светом:

— Обычно люди считают так: здесь живое. — Он показал по одну сторону от линии. — А здесь неживое. По одну сторону звери, птицы, растения, а по другую — камни, вода огонь и так далее.