Драконье горе - Евгений Малинин

На этот раз Маулик не стал убеждать меня в том, что я не могу быть человеком. Он долго молчал, чуть покачиваясь из стороны в сторону, словно темный сгусток тумана, а потом задал своим лишенным интонаций голосом вопрос, на первый взгляд никак не относящийся к произнесенной мной отповеди:

– Откуда тебе известно мое имя?

Я высокомерно усмехнулся в ответ:

– Просто я слышал о чем болтали твои… мыши.

– Какие мыши?

– Какие мыши?! – переспросил я довольно резко, – Те самые, которые по твоему приказу следили за мной, когда я шел по лесу! Они там много чего наболтали, в том числе и то, что тебя зовут Маулик?!

– Ты слышал каргушей?

В этом вопросе не было ни капли удивления, хотя мои слова, без сомнения должны были удивить это странное существо.

– Если каргушами ты называешь небольших серых существ, бегающих на задних лапах и наряженных в длинные трусы, то я их не только слышал, но и видел!

Мой ответ был переполнен сарказмом и насмешкой, но и он не смог выдавить хоть какое-то подобие чувства из моего собеседника. Его следующая фраза была произнесена все с тем же безразличием:

– Значит ты не сквот. Ты – маг, фейри…

Это не было вопросом, просто Маулик констатировал факт. Однако я снова не согласился с ним:

– Никакой я не маг! Еще не хватало, чтобы меня относили к этим… шарлатанам!..

И тут же мое журналистское воображение подсказало мне, как стали бы веселиться ребята в редакции, если бы я поместил объявление типа «Потомственный маг обеих магий, гарантирует стопроцентный любовный приворот или отворот по желанию клиента». Я даже фыркнул от возмущения.

– Почему шарлатан?.. – словно бы про себя пробормотал Маулик, а затем снова обратился ко мне, – Если ты не маг, как тогда ты смог увидеть и услышать моих каргушей?..

И тут мне в голову пришла интересная мысль, я решил достать его его же собственными рассуждениями… или «Началами». Пусть поймет, что имеет дело с хомо… это… разумным!

– Тебе уже было сказано, что я не маг, не сквот, не фейри! Я – Человек, а значит, по определению, обладаю душой, духом и потому способен, по твоим собственным словам, творить такие чудеса, на которые не способна никакая магия.

И снова в пещере повисло молчание. И снова оно было достаточно длительным. Наконец, тень снова подала голос:

– Я должен обдумать твои слова. Когда я приму решение, я сообщу его тебе. А пока ты можешь быть моим гостем…

Тень колыхнулась, медленно поплыла к искристой гранитной стене и бесшумно всосалась в нее. Как только она исчезла, в пещере вспыхнул яркий свет. Казалось, засветился сам воздух, поскольку источников этой иллюминации, кроме оставшегося потрескивать на стене факела, видно не было. От неожиданности я зажмурился, а потом снова осторожно открыл глаза и огляделся.

Пещера, в которой я находился, была очень велика. Как оказалось, приютившая меня каменная плита располагалась рядом с одной из стен. Противоположная стена была в не менее чем сорока метрах. Пол пещеры представлял из себя неправильный многогранник, но был достаточно ровным и чистым, хотя кое-где валялись мелкие обломки камня Стены пещеры в нескольких местах имели разной высоты проходы, однако свет в них не проникал, так что куда они вели было не ясно. Во всяком случае дневного света ни в одном из этих темных выходов видно не было. Потолок пещеры поднимался метров на десять-пятнадцать и, на первый взгляд, был совершенно монолитным.

Несколько минут я разглядывал свои апартаменты, и вдруг откуда-то снизу раздался вежливый голосок:

– Завтракать будешь, или ты на диете?..

Я быстро опустил глаза и увидел, что прямо на полу, возле моей ноги, прислонившись спиной к небольшому камушку, сидел тот самый субъект, которого я видел вчерашним вечером… Хотя нет, это был другой субъект, из той же самой породы, которую Маулик назвал каргушами. Другой, потому что его пышный хаер был оранжевого цвета, а пикантные короткие трусики спортивного типа по тону соответствовали прическе. Не дождавшись от меня ответа, каргуш недовольно повел носом и несколько раздраженно поинтересовался:

– Ты что, глуховат, или не понимаешь простых слов? Завтракать… ням-ням, будешь?!

И он, помахав лапой перед своим усатым носом, принялся интенсивно пережевывать собственный язык. Его остроносая мордочка стала при этом настолько уморительной, что я не удержался от улыбки.

Увидев, что я заулыбался, каргуш вскочил с пола и возмущенно заорал:

– А чего ты, собственно говоря, ощерился?! Я что, фокусы показываю или выгляжу клоуном?! Мало того, что эта белобрысая дылда на вопросы не отвечает, так он еще и надсмехается!

– Ну что ты орешь? – примирительно проговорил я, – Мне и в голову не приходило кого-то обижать. И улыбнулся я совершенно непроизвольно…

И я снова улыбнулся.

Каргуша после моих слов, а в особенности после новой улыбки буквально затрясло. Его передние лапки сами собой сжались в кулачки, глазки зажглись багровыми угольками, хаер распушился, а серая шерстка на загривке поднялась дыбом.

– Так ты все что я говорил прекрасно понимал, и специально молчал, чтобы вывести меня из себя!!! Да я тебя!!!

– Ты не драться ли собрался?! – изумился я и едва удержался от того, чтобы не расхохотаться.

– Ах ты!.. Ну, погоди! – яростно прошипел каргуш и мгновенно исчез, словно его и не было.

– За рогаткой побежал, – раздался спокойный голосок позади меня, – И разрывную гальку наверняка прихватит…

Я быстро оглянулся. Возле моего каменного ложа стоял еще один каргуш, на этот раз точно тот, которого я видел накануне. Его зеленый хаер и длинные темные трусы мне хорошо запомнились.

– Так он все-таки обиделся? – огорченно спросил я.

– Скорее рассвирепел, – спокойно ответил каргуш, – Фока всегда свирепеет, когда ему не отвечают. Он почему-то считает, что когда он к кому-то обращается, тот должен немедленно ответить. Молчание Фока расценивает, как вызов – его, мол, демонстративно не желают замечать, намекая на его малый рост.

Каргуш совсем по-человечески пожал плечиками и добавил:

– Вот теперь он за рогаткой побежал…

– А зачем ему рогатка? – поинтересовался я.

– Войну тебе объявлять, – пояснил каргуш.

– Войну?! Мне?! – удивленно воскликнул я, – Да почему?!

– Ну, ты же его оскорбил. Если бы Маулик не запретил тебя трогать, Фока тебя на месте бы загрыз, а так он вынужден официально объявить тебе войну и истребить тебя по всем правилам военного искусства и международной дипломатии.

Я, честно говоря, не слишком испугался, услышав о намерениях моего нового оранжевоволосого знакомца, выглядел он как-то не слишком страшно. И все-таки мне не хотелось начинать свое знакомство со здешними порядками и обычаями с объявления войны… мышке. Эти каргуши все больше ассоциировались у меня с земными мышами или, скорее, с их увеличенными мультипликационными подобиями.