Безобидное хобби - Татьяна Андрианова

Так как никто не помог бедной, но очень хорошо вооруженной девушке влезть в экипаж, пришлось совершить замысловатый акробатический этюд самостоятельно, что окончательно вывело меня из себя. И дело было даже не в том, что со стороны мое судорожное карабканье выглядело убого, и не в приличном весе амулетов и прочих изделий, призванных защитить не только от вампиров и содержащих в своем составе серебро. Просто у каждого верблюда есть своя последняя соломинка, способная переломить крепкую спину. В итоге внутрь экипажа я попала, пребывая в том чудесном расположении духа, в котором обыкновенно бывает медведь, если в его берлоге хорошенько пошуровать длинными палками и потом залепить косолапому снежком по морде.

Уютно расположившиеся на мягких сиденьях Требор и Лорана подействовали на меня как красная тряпка на быка. Я злобно плюхнулась на сиденье напротив парочки и обожгла их взглядом инквизитора, заставшего подозреваемых в черном колдовстве за ритуальным жертвоприношением.

Подруга открыла было рот, чтобы пожурить за опоздание, но вовремя спохватилась и попыталась улыбкой сгладить неловкость. Может быть, в другое время ей бы удалось пролить масло на воду, но все испортил маг, которому такт и дипломатия были явно чужды.

— Опаздываешь, — с легким неудовольствием заметил он. — Мы ждем тебя целых двадцать минут и уже думали ехать веселиться без тебя.

— За чем же дело стало? — рассерженной кошкой зашипела я, явственно представив, что вполне могла спокойно лечь в постель наверстывать вчерашний недосып вместо того, чтобы ехать Всевышний знает куда в поисках сомнительных развлечений. — Это и сейчас не поздно сделать.

Ударом ноги распахнув дверь экипажа, я не только вдоволь насладилась удивленными лицами своих спутников, но и поняла, насколько крепкие двери нынче делают в каретах. Только остатки гордости, твердо зажатые в кулак, не позволили завопить во весь голос от боли в пострадавших пальцах на ногах. «Молодец, Гелла! — мысленно поздравила я себя. — Теперь пальцы наверняка опухнут, и я буду ковылять, как утка». Остаться ночью в сомнительном районе без малейшей надежды в случае опасности скрыться бегством — ничего гениальней и придумать нельзя. Хорошо хоть кучер еще не тронул с места. Впрочем, в таком состоянии я не могла выпрыгнуть на ходу хотя бы из принципа.

— Гелла! — испуганно вскрикнула Лорана, и, взглянув в ее удивленно расширенные зеленые очи, я поняла, что переборщила.

Я устало откинулась на подушки и сделала то, что следовало сделать давно: закрыла глаза, вдохнула как можно глубже и выдохнула как могла медленнее. За это время Лорана успела ловко захлопнуть распахнутую дверцу экипажа и стукнуть кучеру в стенку, чтобы трогал. Извиняться за собственный срыв я и не подумала, однако снизошла до объяснений.

— Как ты добралась? — все еще не открывая глаз, поинтересовалась я у подруги.

Все-таки трудно представить, чтобы хрупкая рыжеволосая красавица могла самостоятельно разобраться со здешними ночными обитателями. Раздался шелест шелковой материи — видимо, Лорана пожала покатыми плечами, задрапированными изумрудной шалью с бахромой, скрепленной на груди изумительной брошью с мелкими изумрудами в цвет глаз.

— Хорошо, — спокойно откликнулась она. — Я наняла двух телохранителей в гильдии, и они оказались очень хорошими. Думаю, если мне вновь понадобятся услуги охранников, я выберу именно их.

— Телохранители? Как мило, — выдавила я, удивляясь, как раньше не догадалась, что она поступит именно так.

Несмотря на некоторую взбалмошность и импульсивность, подруга вовсе не была глупа. Я тоже могла позволить себе нанять охрану. Но обычно некромантке охрана без надобности. Некромантов все опасаются. Многие боятся смерти, но те, кто способны поднять мертвеца из гроба и заставить служить себе в любом качестве — хоть вешалкой для одежды, — вызывают в народе чувство, близкое к панике.

Беда в том, что платить за услуги наемников я могла только как некромант, а скромная травница просто не могла себе этого позволить. Вот такие противоречия несет в себе наличие двойной жизни.

— А ты поступила иначе? — мило удивилась подруга, явно не понимая причину моей злости.

Единственная дочь любящих родителей, не стесненных в средствах, она не всегда догадывалась, что у окружающих просто может не быть денег.

— Я была вынуждена добираться в гордом одиночестве, в темноте, по улицам, где даже днем прогуливаться девушке без сопровождения не рекомендуется.

— О! — только и сказала Лорана, до которой наконец дошло, чего мне стоило добраться сюда.

— Не понимаю, чего ты бесишься? — тут же встрял Требор, напрочь уничтожив грозивший начаться приступ жалости ко мне, несчастной, обделенной, запуганной. — Ты же прекрасно знала, где я живу.

И не поспоришь. Да, знала. Но от этого дать ему хорошего тумака хотелось не меньше.

Возница гнал так, словно боялся опоздать на собственные похороны. Поймите меня правильно, я не против хорошей скачки. Почему нет? Если лошадь хороша и у нее быстрые ноги. Но, во-первых, предпочитаю скакать верхом, вместо того чтобы трястись, как лягушонка в коробчонке, а во-вторых, не без основания считаю горный серпантин плохим местом для призовых забегов вне зависимости от приза на финише. С моей точки зрения, крутые повороты на дороге не дают возможности показать хорошую скорость, и как бы ваше животное ни было резво, придется притормаживать, чтобы не свалиться в пропасть.

— Кучер хочет нас убить? — испуганно пискнула Лорана, когда экипаж в очередной раз подпрыгнул на ухабе, и мы дружно сначала ударились о потолок, а затем шлепнулись на сиденья.

Я придерживалась того же мнения, просто не решалась его озвучить, чтобы не прослыть не только истеричкой, но еще и паникершей. С другой стороны, единожды откинув темную занавеску на окне, я тут же поняла, что рождена исключительно для пеших прогулок и соглашусь скорее летать на драконе, чем снова позволю заманить себя в этот гроб на колесиках. В неверном свете луны пропасть за окном выглядела как-то особенно жутко. Если сорвемся в эту черную бездну, шансов пережить приземление никаких. При особом везении скончаемся еще в полете от разрыва сердца.

— Мы опаздываем, — спокойно пожал плечами Требор, словно этот жест мог все объяснить — и безумие ночной гонки, и неоправданный риск.

— Вот как? И поэтому он решил нас размазать о скалы или сбросить в пропасть, на выбор? Может, поедем помедленнее? — не унималась подруга, чем вызвала во мне острый приступ благодарности. Все-таки она такая заботливая, и вообще… замечательная. — В конце концов, так ли уж важны эти несколько минут?

Требор уставился на меня с таким видом, словно в сложившейся ситуации считал виноватой лишь мою скромную персону. Возможно, отчасти так оно и было. Но вины я за собой не ощущала, раскаиваться и демонстративно посыпать голову пеплом не собиралась, хотя на всякий случай отодвинулась вглубь кареты к противоположной от пропасти стене. Мало ли какие шальные мысли бродят в русой растрепанной голове. А так, если уж нам суждено сорваться, я погибну позже всех. Утешение так себе, но какое есть.