Обезьяна с гранатой - Анатолий Дроздов

– Я знаю все! – сказала дочь герцога, вступая в свет лампы.

Рей пристально посмотрел на нее. Без грима Алэйне походила на мальчишку. С чуть конопатым лицом, курносого и безнадежно юного. Только глаза у мальчишки были взрослые – умные и не по возрасту злые.

– Граф рассказал? – спросил Рей.

– Это я ему рассказываю, – усмехнулась Алэйне. – Де Трегье – мой союзник. Во дворце можно подсматривать и подслушивать. Есть тайный ход и дырки в стенах.

– Не знал! – удивился Рей.

– Об этом никто не знает, – сказала Алэйне. – Мне показал старый слуга. Он любил папу.

– Значит, все видели и слышали? – спросил Рей.

Алэйне кивнула.

– И что теперь?

– У меня к вам предложение.

– Я не убиваю герцогинь! – хмыкнул Рей. – Вера не позволяет.

– Отвезите меня в Киенну!

Барон оторопело глянул на гостью.

– Мачеха не остановится! Вы отказались, найдет другого. У нее нет выбора: я или она.

– Почему я? – спросил Рей. – Обратитесь к де Трегье.

– Графу запретили вмешиваться.

– Кто?

– Он не сказал. Однако сообщил, что в Киенне меня встретят. Если, конечно, доберусь. Я родственница короля.

– Дальняя! – уточнил Рей.

– Неважно! – сказала гостья. – Наследницу герцогства примут с почетом, как и человека, который ее доставит.

– Осталось выяснить, – сказал Рей, – на кой это мне?

– Вас собираются убить. Мачеха отдала приказ.

Рей впился глазами в лицо Алэйне, та не отвела взгляда.

– Слышала сама. Она в ярости, я не видела ее такой. Про кость вы сказали зря, хотя, – Алэйне улыбнулась, – мне очень понравилось. Честно говоря, – Алэйне согнала улыбку с губ, – не ожидала, что вы откажетесь.

– Старые счеты, – вздохнул Рей. – Когда они нападут? Сейчас?

– В городе вас не тронут: мачеха опасается волнений. Вы популярны. Устроят засаду в пути.

– Поеду другой дорогой.

– Засады будут на всех.

– Что предлагаете?

– Ехать немедленно. Убийцы поскачут с рассветом. Мы опередим.

– Нас не выпустят.

– У меня пропуск! – Алэйне достала из сумки грамоту.

Рей взял ее, прочел и рассмотрел печать.

– На четверых…

– Количество я вписала сама. Если будет меньше, стража не выпустит.

– Ладно, – сказал Рей, возвращая грамоту. – Сделаем так. Выйдем из города и доскачем до ближайшей развилки. После чего вы направитесь в Киенну, а я – в Приграничье.

– Нет! – сказала Алэйне. – Если вместе, то до конца.

– Могу выбраться без вас. Я служил в Баре и знаю подземные ходы.

– Мачеха подписала указ: вы более не барон. Лишены титула и земель. Пока доберетесь, в Бюи явится новый хозяин. Там вам более нет места. А вот я могу его дать. Смотрите! – Алэйне достала из сумки стопку бумаг. – Это векселя банка Киенны. Я продала украшения матери, заложила свой лен. Четыреста тысяч дукатов! Половина ваша. Достаточно, чтобы купить графство. Если согласны, пора в путь.

Барон с сомнением окинул ее взглядом.

– Мы с Флор готовы, – сказала наследница. – Переоделись, собрали вещи. У коновязи ждут лошади.

– Тогда не станем медлить! – ответил Рей…

* * *

Погоня настигла их в полдень. К этому времени отряд преодолел с десяток лье – хорошее расстояние для дневного перехода, но недостаточное, чтоб оторваться. Отдохнувшие, сытые кони шли резво, а вот всадницы быстро сдали. К рассвету они начали отставать, к полудню и вовсе выбились из сил.

Рей скомандовал привал и осмотрел коней. Жеребец и кобылка Люка оказались в порядке, а вот мерины наследницы выглядели скверно. Спины им сбили безжалостно. Всадницы смотрелись не лучше. Спрыгнув с коней, они застонали и повалились на траву. Рей понял: дела плохи. Запасных лошадей у них нет, Алэйне не догадалась их привести, после привала отряд потащится, как улитка. До ближайшего города пять лье, доберутся, дай бог, к вечеру. Там сменят лошадей, купят карету для женщин – деньги-то есть, но к тому времени их настигнут.

Настигли, однако, раньше…

Преследователей заметил Люк. Беглецы встали на опушке, и мерриец, прихватив кус свинины, полез на дерево. Там и жевал, сидя на ветке, время от времени попивая из фляги. Путники не успели покончить с обедом, как Люк скользнул вниз и побежал к барону, на ходу показывая растопыренные ладони. Три пальца на одной из них были согнуты.

– Семеро? – уточнил Рей.