Звездный рыцарь - Наталия Карамышева

Пятачок мужественно почесал за ухом и сказал, что до пятницы он совершенно свободен и с большим удовольствием пойдет с Пухом, в особенности если там настоящий Бука.

А.А.Милн

Искалеченный корабль выплыл из сумерек, тускло сияя в свете выползающей первой луны. У Тано широко раскрылись глаза: его потрясли размеры невиданного сооружения. Он обошел вокруг корабля дважды, задрав голову и робко ощупывая пальцами металл. Дав ему вволю налюбоваться, Роман открыл люк, и подступающую ночь разогнал яркий луч света. Тано даже зажмурился – так резок был переход от полумрака. Землянин мягко и настойчиво подтолкнул спутника.

– Идем, Тано, – пригласил он, не заботясь о том, что «алый» не понимает ни слова. – Это мой дом, а ты – мой гость. Входи же, не бойся!

Тано чуть заметно напрягся и шагнул в выходной тамбур. Роман последовал за ним.

В корабле гость вел себя сдержанно: сел, куда указали, съел и выпил то, чем угостили, от добавки вежливо отказался. С интересом осматривался, но с места не вставал и ни к чему не притрагивался. Только когда Роман принес две клейкие ленты с пупырышками мнемодатчиков и хотел пристроить одну из них на лоб Тано – тот запротестовал, и хозяину пришлось подать пример. Тогда Тано успокоился и послушно подставил голову.

– А теперь – спать. Утром проснемся и будем разговаривать, как подобает двум хорошим друзьям, ибо, я надеюсь, мы уже стали ими, – болтал Роман, увлекая гостя в отсек лингвиста. – У нас тут две коечки, и мы на них превосходно отдохнем. Ложись, Тано, мой юный друг. Впрочем, мы с тобой, кажется, ровесники... Колыбельную я тебе петь не буду, слухом судьба меня обделила, а уж голосом и подавно...

Измученного боем и долгой дорогой Тано уговаривать не пришлось. Он живо сбросил сапоги, плащ, отстегнул пояс – но меч, видимо по привычке, положил рядом под рукой.

– Спи спокойно. – И Роман первый блаженно смежил веки. Тано незамедлительно сделал то же самое, и через несколько минут в отсеке слышалось ровное дыхание двух спящих.

Утром Роман проснулся раньше Тано. Некоторое время он лежал, прислушиваясь к новому языку, вложенному за ночь в его память. Слова, которыми он так удачно объяснялся с Тано, оказались угаданы не совсем точно. «Тривель» действительно означало «смерть, гибель», но «левиор» переводилось как «рыцарь», а Тано – «Одинокий». «Вао» и «аос» представляли собой местоимения – соответственно «я» и «ты».

Заметив, что гость открыл глаза, Роман прервал лингвистические упражнения.

– Приветствую тебя, Одинокий рыцарь! – весело провозгласил он, спуская ноги на теплый пол, и рассмеялся, увидев полные изумления глаза.

– Но вчера ты не понимал меня и не говорил на нашем языке! – встревоженно сказал Одинокий и невольно потянулся к оружию. – Или уста твои и глаза лгали?

– Ни слова лжи не слетело с моих уст! – ответил Роман, невольно переходя на стиль Ричарда Львиное Сердце. – Я действительно не понимал твоей речи, рыцарь. За ночь, которую мы провели вместе, я выучил твой язык. И помогли мне вот эти ленты. – Роман коснулся полоски с датчиками. – Кстати, можешь отцепить свою – она больше не нужна.

– Так ты колдун, Сверкающий рыцарь? – сдвинул брови Одинокий.

– Нет, друг мой, я не колдун – да и не рыцарь, кстати. Как бы объяснить тебе попонятнее... Знаешь ли ты, что такое звезды и как далеки они от твоей земли?

– У моего народа есть древнее предание, – все еще хмурясь, начал Одинокий рыцарь. – В давние времена, много цветений назад, звезды находились гораздо ближе друг к другу, чем сейчас. Каждая звезда была целым миром, и обитали возле них разные народы. Пока люди жили дружно, звезды были счастливы. Но когда начались войны, раздоры и предательства – звезды разгневались и разлетелись в разные стороны. Только когда в мире исчезнут ложь и насилие, звезды простят людей и снова приблизятся друг к другу.

– Превосходно, рыцарь! Тогда ты поймешь меня. Дело в том, что я попал к вам с другой звезды, из чужого мира. Если пожелаешь, ночью я покажу тебе свое солнце. Понимаешь, мой народ умеет делать много такого, чего не умеете вы. И жилище мое – это вовсе не жилище, а металлическая птица, которая переносила меня от звезды к звезде. С птицей случилась беда, и она больше не может взлететь. Эта же беда не позволяет мне позвать на помощь других жителей моей страны. Ты понимаешь меня?

– Мне трудно поверить в правдивость твоих слов, смутны твои речи. Но все, что я вижу, – и твоя одежда, и чудесное жилище (или птица?), и ты сам, – заставляет доверять ушам своим. Могу ли я чем-нибудь помочь тебе, Сверкающий рыцарь?

– Да не рыцарь я, – засмеялся Роман. – То, что ты принимаешь за воинские доспехи, всего лишь скафандр. Защитная одежда, вроде твоей кольчуги, только служит совсем иным целям. Лучше расскажи мне, Одинокий рыцарь, как зовется твой народ, с кем и почему ты сражался недавно в лесу и кто такой мужчина в желтом плаще, который вероломно оставил тебя на поле боя?

– Страна моя называется Эльмитио, а жители ее – эльмиты, «люди земли». Мы не любим войны и не трогаем соседей, но не желаем быть ничьими рабами, поэтому учимся сражаться и носим оружие. Лучшие воины получают звание рыцаря.

Одинокий задумался, и Роман нетерпеливо спросил:

– А почему вы оказались вдвоем в лесу?

– Что ж, я поведаю тебе, Сверкающий, то, о чем ты спрашиваешь. Мой народ послал трех рыцарей на поиски похищенной девушки. Она находится в подземных лабиринтах Мрачного ярла, жестокого и коварного правителя. Один из рыцарей... отстал в пути. Второй покинул меня во время нападения лесных бродяг. Это бывшие временные рабы ярла, которые не могут вернуться в свои дома с клеймом позора. Не осуждай их, у них нет иного выхода, кроме грабежа.

– Но ты убил всех, рыцарь.

– Смерть для них – милосердное избавление. Я же буду помнить этих несчастных до конца дней своих.

Оба замолчали. И вновь Роман заговорил первым:

– Послушай, Одинокий рыцарь! Ты остался один, и некому помочь тебе. Позволь мне пойти с тобой! Хоть я и не знаком с обычаями и нравами вашей земли, но оказать помощь могу. Силой меня природа не обидела, ловкостью тоже, и коварных правителей я не выношу. Решай, рыцарь!

– Нет, – сурово ответил эльмит и встал. – В жилах твоих течет кровь чужого народа. Ты не носишь звания рыцаря. Я верю, ты хочешь помочь. Но меня и еще двух рыцарей эльмиты избрали на турнире. Ты же – пришелец с далекой звезды, ты не эльмит и не должен вмешиваться в дела моего народа.

– Ошибаешься, рыцарь! – возмутился Роман. – Если каждый будет защищаться в одиночку, его легко уничтожат. Только помогая соседу, можно добиться счастливой и спокойной жизни. Только вместе можно противостоять силам зла. Только вместе, слышишь, рыцарь?

– Не гневайся, – уже мягче сказал эльмит. – Я не могу взять тебя с собой. Лишь удар сталью о сталь рождает искры; лишь рыцарь имеет право идти на бой.