Рулетка колдуна - Александр Гейман

Капитан Хорс впился взглядом в лицо Трора, затем поочередно оглядел остальных двоих.

— Оруженосец и чародей, — пробурчал он — и громко спросил: — Рыцарь, ты хочешь поединка смерти и силы?

— Мне не нужна ни твоя смерть, ни твоя сила, — возразил Трор. — Ты хотел захватить наше судно, но мы тебя опередили.

— Сизый Нос! — рявкнул капитан, не отводя взгляда от лица Трора. — Ты все-таки проворонил!

— Ничего не было видно, капитан, — виновато прохрипел Сизый Нос.

— Ты лишаешься своей доли, — присудил капитан Хорс. — Так чего же ты хочешь, рыцарь? Тебе нужен весь мой флот или ты насытишься одним этим маленьким кораблем?

Корсары захохотали.

— Мне не нужен твой корабль. Если верх будет мой, то ты пропустишь нас плыть, куда мы хотим, и не станешь вредить — это все.

— А если верх будет мой? — прищурился Хорс.

— Если победишь ты… Десять лет службы моего меча тебя устроят, капитан Хорс? При условии, разумеется, что мои спутники сохранят жизнь и свободу.

Корсар как будто смягчился:

— Десять лет службы доброго меча — это немало. Вот только — чьего меча? Ты не назвал себя.

— Я сделаю это после того, как завершится наш бой, — твердо сказал Трор.

— Ну, вот еще! — вмешался кто-то из корсаров поблизости. — Наш капитан не обязан принимать поединок неизвестно с кем. Нам проще изрешетить вас стрелами… хотя парнишку можно и пощадить — за него немало монет отсыплют на рынке Кардоса или Куманчира.

Команда загомонила, подтверждая эти слова. И вновь шум перекрыл спокойный голос рыцаря Трора:

— Ты будешь биться, капитан Хорс. Воин, который устрашился боя, не может вести людей моря.

В свирепое лицо пирата бросилась кровь.

— Что! — взревел он. — Я устрашился боя! Рыцарь, этой рукой я заколол великана! По-твоему, только рыцарство обучено владеть мечом? Слушай же мое слово: если ты победишь меня, то я не только отпущу вас троих, но обещаю сам доставить в то место, что вы назовете.

В этот миг Вианор поднял руку и произнес:

— Капитан Хорс! Я принимаю твою клятву как непреложную!

И из его жезла ярко полыхнуло. Гомон корсаров вновь стих и послышался шепот:

— Маг из Круга…

Капитан Хорс скривился и, окинув взглядом команду, коротко приказал:

— Расступись!

Он вытащил свой меч, и тотчас на палубу со Свенталем в руке спрыгнул Трор. Корсар обрушил на него такие удары, что они, казалось, могут перерубить мачту. Он дико ревел. Минут пять клинок звенел о клинок, и порой их движения сливались в сплошное голубоватое мерцание, неуследимое глазом. И вдруг в один миг пораженные корсары увидели как меч их вождя со страшной силой вылетел из руки капитана Хорса и вонзился в доски палубы. А клинок Трора уже был нацелен в горло противника. Рыцарь смотрел в глаза капитана Хорса спокойно и вместе с тем — непреклонно,

— Ты помнишь свое слово, капитан Хорс?

Изумленный корсар несколько мгновений не мог ничего ответить. Затем он взялся за острие и отвел его от себя.

— Да, я помню свое слово, рыцарь.

Корсар шагнул к своему мечу, выдернул его из дерева и отправил в ножны.

— Орел и дракон! — яростно взревел он. — Я дал слово и сдержу его! Но клянусь Небом, если бы этот рыцарь победил меня без тайных рыцарских штучек, а в честном бою без оружия, то я бы тогда сам пошел под его руку со всеми своими людьми!

И сразу вслед за тем капитан Хорс в молниеносном прыжке кинулся на Трора, который успел уже вложить меч в ножны. Но рыцарь столь же мгновенно уклонился от хватки корсара, а затем произошло то, чего никак не ожидал ни Грэм, ни корсары Хорса, ни их вождь: Трор сам схватил запястья противника, прижал его руки к бокам, а затем, как пушинку, вскинул над собой громадное тело и бросил его на палубу.

И среди общего молчания, не вставая с палубы, капитан Хорс медленно произнес, изумленно глядя на своего победителя:

— Я не поверил бы самому Астиалю, скажи он, что кто-то способен так расправиться со мной… Что ж, господин, я помню и второе свое слово.

Хорс сделал долгий выдох, тяжело поднялся на ноги и, коротко поклонившись, сказал:

— Прошу вас к себе в каюту, синьоры. У меня важные известия для вас.

И не оборачиваясь капитан Хорс вразвалку двинулся к корме.

— Отбой, — коротко махнул он рукой команде.

Трое спутников последовали за ним, провожаемые глухим ропотом и удивленными взглядами.

Грэм чуть отстал — он хотел взглянуть на море — не видно ли там где-нибудь гнома Стагги. Но когда он шагнул от борта, чтоб догнать своих, перед ним вырос вдруг нахальный рыжий мальчишка, в холщовой грубой рубахе и кожаных штанах, как все корсары. Он сильно толкнул Грэма в грудь:

— Эй! Оруженосец! Не спеши так.

— Ты чего?

— А того! Хотелось бы проверить, умеешь ли ты драться, как твой господин рыцарь!

И он протянул руку, чтобы схватить Грэма за нос. Но если юнга рассчитывал на легкую победу, то просчитался. Они были одних лет с Грэмом и примерно одной силы и роста. А трусом Грэм не был — он сызмальства облазил самые крутые скалы Эшпора, полагаясь лишь на свои руки и ловкость.

И теперь оруженосец, не раздумывая, изо всех сил заехал задире кулаком в глаз.

— А, ты вон как! — и они, сцепившись, покатились по палубе.

— Ну-ка, кто-нибудь! — громыхнул Хорс. — Разнимите их!

И огромный корсар, ростом чуть ли не со своего капитана, растащил драчунов в стороны. Грэм и рыжий парень поднялись на ноги.

— Дуанти, — спросил капитан сверху — он с рыцарем и Вианором уже взошел на корму, — Дуанти, что случилось?

— Сеньор капитан, — невинно отвечал юнга, — я только хотел малость поквитаться за вашу неудачу в честном бою с этим оруженосцем!

— И как? — поинтересовался капитан Хорс.

Дуанти показал на подбитый глаз, где уже вовсю расцветал синяк, развел руками, огорченно вздохнул и склонив голову набок, комически замигал.

Все, включая капитана Хорса и Грэма, расхохотались.

— Не отставай, Грэм, — бросил Трор.

Но они ещё не вошли в каюту капитана, как на палубе вновь раздались взрывы смеха.

— Эй, что там? — спросил капитан Хорс.

— Гном-прорицатель, сеньор! — крикнул Дуанти.

Конечно же, это был Стагга Бу. Недавний знакомец, весь красный от злости, стоял в кругу корсаров, а они наперебой тормошили его вопросами:

— Нет, ты скажи! Скажи, где самый большой клад Анорины?

— Эй, гном! Когда я буду королем Кардоса?