Душа оборотня - Андрей Николаев

— И ты пошел искать колдуна? — спросил Середин.

— Не будет он помогать, — вздохнул Невзор, — надо Велену искать. Сказывали, где-то под Туровом она.

— А чего ж к Днепру идешь?

— Думал, на ладью наняться. Что ж мне, как волку, по лесу пробираться, что ли?

— А на кровь не тянет?

— Бывает, — задумчиво сказал Невзор, — в полную луну сильно тянет. Но если раз попробую — все! Считай, съест меня тот волк, что внутри сидит.

— Да-а, — протянул Олег, — попал ты, Невзор. Хочешь, до Днепра с нами пойдешь, ежели крови нет на тебе? Но уговор: коли людской крови отведаешь — лучше уходи сам. Не пожалею.

— Не пугай, мне терять почти что и нечего. С вами не пойду — лошади меня бояться стали. Я потому к вам с подветра и подбирался. Пойду рядом, лесом. Если что, вы мне поможете, а то и я вам пригожусь.

— Договорились, — одобрил Середин, поднимаясь, — ну, пойдем, Невзор. Рыбки тебе так и не довелось отведать, а жрать-то хочется, поди. Только купцу не рассказывай, кто ты. У него брата оборотни всего неделю как заели.

— А сам он как вывернулся? Я ведь видел, как они его встретили, с собой повели.

— Я помог, — коротко объяснил Середин.

Вторуша без порток, в одной рубахе, едва прикрывавшей чресла, стоял в воде и бросал сеть. Широко размахиваясь, он профессионально закидывал невод, ждал, пока тот затонет, и споро вытягивал на берег добычу. Брал он не всю рыбу: по песку прыгали два огромных сазана и щука размером с молодого крокодила.

— Эй, купец, смотри, откусит щучка чего не надо! — крикнул Олег.

— Я ему откушу, — проворчал Вторуша, — чай, сгодится еще. Давай, рыбу доедай, и в дорогу. По холодку пойдем.

— Слышь, парень с нами пойдет, — добавил Олег, — по пути ему.

— Да пусть идет, мне-то что, — буркнул занятый делом купец.

Олег и Невзор присели на берегу и, прямо пальцами доставая из горшка рыбу, позавтракали.

Время было едва ли больше пяти часов. Над рекой еще слоился туман, рыба прыгала, гоняя малька — утренний жор. Середин любил раньше посидеть вот так, на заре, с удочкой, на прикормленном месте. Затемно он приходил на пруд возле бабкиного дома в деревне, налаживал снасть, забрасывал удочку и ждал. Над водой стелился туман, птицы еще молчали, ветер спал в березовой роще. Но стоило показаться солнцу — даже не показаться, а обозначить свой восход, — как разом, будто по взмаху дирижера, заливались птицы, и туман поднимался и пропадал, разгоняемый ветерком. Все осталось дома — за тысячу лет отсюда: и углепластиковое удилище, и японская леска-хамелеон, и острейшие крючки…

— Олег, запрягай пока.

— А? — опомнился Середин. — Рыбу-то не будешь готовить? Пропадет ведь на жаре.

— Ништо, — отозвался Вторуша, выбрасывая на берег еще пару рыбин, — не пропадет. Ты, мил человек, скажи, как звать тебя? — обратился он к Невзору.

— Невзором кличут, — сказал тот.

— Вот, давай-ка ты рыбку успокой, да холстину принеси. Пожалуй, хватит ловить.

Невзор оглушил рыбу поленом, принес от телеги кусок грубой материи и, смочив его в реке, подал купцу.

— Вот, правильно. — Вторуша натянул порты и принялся рвать траву на откосе.

Разложив ее на холсте, он пристроил сверху рыбу, снова закидал травой и скатал материю в тугой сверток:

— Теперь не пропадет.

Олег вернул Невзору нож, тот прицепил его к поясу и исчез в лесу.

— Чего он? — удивился Вторуша.

— Не любит дорогой ходить.

— Да? А я подумал, коней пугать не хочет. — Купец внимательно поглядел на Середина: — Смотри сам, Олег.

— Ладно. Больно зоркий ты, — буркнул тот. — Хороший человек, не повезло ему. Вот, тебя провожу, а потом с его бедой разберемся.