Охотник - Владимир Поселягин

'Надеюсь, я быстро привыкну', - с сомнением подумал я. В это время какой-то мальчишка — на год, может на два, младше меня, умудрился, про мимо бегая, отвесить мне пендаля, но от расправы не ушел. Схватив его за шкирку, я перенаправил маршрут его движения, поэтому он со всего размаху влип лицом в отштукатуренную и покрашенную в зеленый цвет стену коридора.

'Хм, нос и зубы всмятку', - мысленно хмыкнул я и, не сбавляя шага, последовал дальше. Староста так ничего и не заметила, только обернулась внизу лестничной площадки на начавшийся шум в коридоре, мельком глянув на толпу детишек окруживших пострадавшего.

Показав мне на доске объявлений наш лист с указанием уроков и номеров кабинета, она начала знакомить меня со школой. Некоторые школьники моего возраста здоровались со мной, частично это были одноклассники, остальных я не знал.

Пройдя в нужный класс, староста сказала, показывая рукой на пустую парту:

— Это твоя, ты сидишь вместе с Настей Андреевой.

На парте лежал учебник и тетрадь, показывая, что моя однопартница в школе, просто куда-то отошла, да и в самом классе было всего человек десять, с которыми я коротко и сухо поздоровался. Ни с кем близко сходиться я не собирался.

Когда прозвенел звонок, класс быстро наполнился подростками, большинство глазело на меня. Поймав взгляд Свиридова, я приподнял верхнюю губу, показывая зубы, особенно один, обломанный. Тот все понял и опустил голову. Конечно, не стоило показывать недоноску, что я все помню, но месть тем и сладка, чтобы жертва чувствовала ее приближение.

Наконец в класс вошла пожилая учительница и все встали. Чуть помедлив, я последовал примеру большинства.

— Здравствуйте дети, — поздоровалась она.

— Здравствуйте, — хором ответили мы.

— Я глажу, наш отличник Игорь Соколов вернулся? Ну что ж давайте начнем урок.

История и последующая за ней биология прошли нормально, хотя больше всего вызывали меня, проверяя, не подзабыл ли я что, но пятерки, появившиеся в дневнике, показали, что я отличник. Не тело, то уже прошлое, я сам в прошлой жизни закончил школу с золотой медалью.

На уроке литературы я познакомился с классной. Ну что я скажу. Она действительно была классной. Когда в класс с журналом в руках вошла девушка лет двадцати пяти с красивым лицом обрамлённым каштановыми волосами, с грудью третьего размера и точеной фигуркой под строгим серым костюмом, я невольно восхищенно цыкнул зубом и причмокнул губами. Девушка была в моем вкусе, не удивлюсь, что все мальчишки в классе влюблены в нее.

Получив локоть в бок от соседки по парте, немного пришёл в себя. Кстати, она еще моя соседка по лестничной площадке. Это ее мама мне продала книжки по уголовному и гражданскому кодексу, за которые я уже занес деньги. Кстати, как оказалось зарплаты у родителей были небольшими, но они умудрялись с этими мизерными деньгами не только жить, но и как-то содержать нас, своих детей. Вспомнив, как требовал себе купить гитару, я только огорчённо вздохнул. Более чем уверен, что родители потратили на это все свои немногие накопления, если они вообще были и не пришлось занимать в долг.

Классная Марина Львовна была приветлива, она расспросила меня о состоянии, мило огорчилась, что я так ничего не вспомнил и начала урок.

Под конец урока мне что-то прилетело в затылок, проведя рукой, я увидел на пальцах обслюнявленный комок бумаги. Видимо классная имела отличной зрение, потому что немедленно сказала:

— Игорев, немедленно встань! Что это за детские игры плевать в одноклассников?!

— Марина Львовна, вы не волнуйтесь и не огорчайтесь. Во время перемены я сам с ним поговорю и он больше не будет так делать, — улыбнулся я классной чарующей улыбкой.

Та изрядно озадачилась моим поведением, поэтому спросила:

— Почему ты так решил?

— Понимаете, с разбитыми губами и выбитыми зубами очень трудно плевать.

— Ты хочешь его побить? — удивилась учительница, видимо за телом в прошлом подобного не водилось. Сзади кто-то захихикал.

— Ну что вы, я ЕГО даже не ударю ни разу, — подняв руки, показал я чистые ладони.

— Все-таки я поступлю по-своему… Игорев, дневник!

После того как урок закончился, мы остались в этом же классе так как следующий урок тоже была литература, я дождался когда учительница выйдет и встав направился к задним партам.

Ожидая подобного, я морально подготовился, понимая, что мне нужно сразу показать в классе кто есть кто, чтобы в последующей учебе ничего похожего не было. Угораздило же меня попасть в тело слюнтяя и мальчика для битья.

— Ну и что ты мне сделаешь? — скрестив руки на груди, спросил крепкий кареглазый паренек гораздо крупнее меня. Большая часть класса осталась, ожидая, что будет, поэтому с интересом следили за нами.

Молниеносно нанеся удар в горло, от чего тот захрипел и схватился за больное место, я взял паренька за шиворот, и дважды со всей силой приложил его лицом об парту. После чего нанес удары в солнечное сплетение двум вскочившим мальчишкам, видимо дружкам. Пострадавший держась за разбитое лицо сполз под парту. Может и зря я, но надо показать сразу при первой же возможности, чтобы меня не трогали и обходили десятой стороной. Эти детки понимали только силу.

— Я все классной расскажу! — крикнула староста и выбежала в коридор, а я, посмотрев глаза Свиридову, снова приподнял верхнюю губу, взглядом показывая, что с ним сделаю. Пусть немного потрусит, смерть легче встретит.

Как и ожидалось, после произошедшего поднялся гвалт, но к моей парте, где я листал учебник не приближались, обходя стороной, чего я и добивался. Шум прекратила вернувшаяся со старостой классная. Велев Игореву идти в медпункт, в сопровождении отправив обоих его дружков, тоже получивших тумаков от меня, а мне велела следовать за ней. Как и ожидалось к директору.

Он находился у себя в кабинете. После стука, зайдя, классная пояснила причину прихода, в качестве свидетеля предъявив старосту. Проступок был действительно серьезный, поэтому меня не удивило, что оказался у директора. Сам он был бывшим военным, майором запаса со множеством наград судя по фотографии на стене, у самого директора даже планок не было на груди.

— На а вы что скажите молодой человек в своё оправдание? — к моему удивлению вежливо обратился ко мне директор.

— Не вижу смысла отпираться от предъявленных обвинений, — пожал я плечами.

— Причину проступка мы поняли, но не кажется что она слишком, как бы это сказать?.. Жестокой?

— Кажется, — согласился я, так как считал так же. — Но видите ли, у меня новая жизнь. Старую я не помню и жить по старому не хочу. А чтобы поставить себя в классе, нужно было показать, что я изменился и уже другой.

— То есть продолжения можно не ожидать? — сложив руки перед собой, спросил директор. Классная и староста, продолжая стоять у входа, интересом ожидали продолжения.