Совет двенадцати - Александр Рудазов

Разумеется, Креол не отказал. Лод Гвэйдеон провёл его и Ванессу в длинную полутёмную залу, где их уже дожидались два паладина в полном облачении и два серокожих подростка четырнадцати и шестнадцати лет. При появлении сразу трёх человек в серых плащах они ужасно заволновались, низко кланяясь, едва удерживаясь, чтобы не бухнуться на колени.

— Поднимите головы, отроки, — ласково произнёс лод Гвэйдеон. — Возрадуйтесь, ибо при вашем посвящении в послушничество будет присутствовать сам святой Креол, Четвёртый Посланник Пречистой Девы, коя направила вас на эту стезю. Ведаю я, что она говорила с вами, направила вас и даровала вам новые имена. Судя по тому, что вы стоите предо мной, вы согласны вступить в Орден?

— Да, повелитель, — нестройно ответили мальчишки.

— Не повелитель, но лод Гвэйдеон. Преклоните же теперь правое колено, положите руку на Астаро и произнесите священную клятву.

С опаской поглядывая на ковыряющего в носу Креола, юнцы опустились на одно колено и принялись повторять слова, нашептываемые им стоящими рядом паладинами:

— Я клянусь подчиняться и вечно хранить верность Пречистой Деве и всем Посланникам её, как жившим, так и грядущим. Жизнью клянусь защищать не только словом, но и силой оружия мою веру и честь, а также всё прочее, что свято для меня и моего Ордена. Клянусь неизменно блюсти Кодекс моего Ордена и повиноваться Великому Магистру Ордена и Генералу Ордена, во исполнение статутов, которые завещаны нам отцом нашим, лодом Каббасом. Клянусь всегда, когда потребуется, отправляться в сколь угодно дальнее странствие, переплывать моря и океаны, чтобы вступать в бой и оказывать поддержку государям и простым людям против порождений Близнеца. Клянусь не обращаться в бегство перед противником и не склонять перед ним своей головы, особенно если это служитель Близнеца. Клянусь не продавать, не дарить и не терять своих доспехов и оружия, а также не разглашать секрета священного керефа. Клянусь никогда не отказывать ни в какой помощи ни словом, ни добрым деянием, ни оружием никому, кто будет в этом нуждаться, а особенно монахам и жрицам, ибо они наши соратники и друзья. В подтверждение всего сказанного по моей доброй воле даю слово так поступать. Да поможет мне Пречистая Дева.

— Сим я подтверждаю, что услышал и засвидетельствовал вашу клятву, — кивнул лод Гвэйдеон, плашмя ударяя мечом по плечам обоих послушников. — Посредством этого меча я дарую вам вход в самый высокий из орденов, Монгаль и Каратьян. Да будет ваше послушничество благополучным, да не коснётся вас любая и всякая низость и да увидитесь вы вновь с Пречистой Девой. Теперь лод Кирасэйб и лод Камуим покажут вам новый дом и объяснят правила поведения. Они будут вашими наставниками, пока вы не освоитесь… Да, Монгаль, о чём ты хочешь спросить?

Юноша, поднявший руку, робко полюбопытствовал:

— А разве мы не должны рассказать, откуда мы, какого рода, чем занимаются наши родители? Моё имя… моё прежнее имя — Хенро, я третий сын пивовара из Ганориана…

— Ничто из этого не имеет значения для Ордена, — перебил его лод Гвэйдеон. — Важно лишь то, что тебе явилась Пречистая Дева — а значит, ты достоин называться нашим братом.

Ванесса проводила взглядом удаляющихся послушников и задумчиво произнесла:

— Выходит, теперь появятся и серокожие паладины…

— Разумеется, — кивнул лод Гвэйдеон. — Правда, мы пока не решили вопрос с доспехами…

— А в чём проблема?

— В этом мире нет кроха — наши кузнецы не могут выплавлять кереф. Сейчас мы ищем альтернативу.

— Это не проблема, — отмахнулся Креол. — Этот металл я вам привезу с Каабара.

— Это будет нам очень полезно, святой Креол.

— Ну а как у вас тут вообще дела, лод Гвэйдеон? — поинтересовалась Ванесса. — Кроме нехватки металла проблемы есть?

— Некоторые есть. Сейчас наш Орден вынужден постоянно отвлекаться на оставшихся ктулхуистов, и это нас удручает.

— И много их осталось?

— Не слишком много, но они изрядно досаждают. Мы загнали их в подполье, однако они и оттуда постоянно строят каверзы — нам то и дело поступают жалобы. Ордену катастрофически не хватает рук, леди Ванесса.

— Так, может быть, дать вам кого-нибудь в помощь? — предложила девушка.

— Мы тоже об этом подумали. Сегодня утром я, пользуясь своим званием пятого в Совете Двенадцати, утвердил новую службу — она будет заниматься исключительно искоренением демонопоклонничества. В основном мы набираем добровольцев из принявших иштарианство стражников и сотрудников службы внутренней безопасности.

— Ну, полагаю, вы знаете, что делаете, — с некоторым сомнением произнесла Ванесса. — А как эта служба будет называться?

— Мы решили назвать её Службой Ассенизации, а её сотрудников соответственно ассенизаторами. Мне кажется, нельзя подобрать лучшего слова, чтобы обозначить тех, кто будет охотиться за демонопоклонниками.

— И в самом деле, очень подходящий термин.

— К сожалению, мы пока ещё не нашли подходящего человека на должность великого ассенизатора, — посетовал лод Гвэйдеон. — Приходится соблюдать предельную осторожность — меньше всего мы хотим, чтобы Служба Ассенизации уподобилась нашим экзорцистам.

Ванесса вспомнила покойного Льюсима Доммаза, и её передёрнуло. Что и говорить, подобные организации всегда балансируют на грани — постоянно случаются перегибы, а то и откровенные злоупотребления. Орден Серебряных Рыцарей — редчайшее исключение, да и то лишь потому, что Инанна персонально отбирает в него кандидатов.

Лод Гвэйдеон рассказал, что кроме остатков ктулхуистов в стране как-то сами собой образовались ещё две альтернативные церкви — сторонники доктулхуистской религии и приверженцы Единого. Однако они, в отличие от ктулхуистов, не причиняют никому беспокойства, а потому паладины их не трогают.

Прежняя вера серых, носящая какое-то очень длинное и заковыристое название и ставящая в центр мироздания Предвечную Реку, была чем-то наподобие земного даосизма. Когда к власти пришли жрецы Древних, «речников» начали преследовать, однако истребить полностью всё же не сумели. В стране даже спустя сотню лет оставались тайные верующие — и теперь они наконец вышли из подполья.

Настаолистов, сторонников Единого, в Серой Земле тоже хватает. Они были и до ктулхуизма, и во время него. До — открыто, тогда государственная религия была очень терпимой. Потом настаолизм, как и все прочие религии, был объявлен вне закона, и его приверженцы также ушли в подполье. Но теперь и они воспрянули духом — благо в их ряды влилось немалое пополнение в виде дивизии «Мёртвая Голова» и других рокушцев, во множестве приехавших в страну.

— И что вы планируете с этим делать? — поинтересовалась Ванесса.

— Ничего, — чуть помедлив, ответил лод Гвэйдеон. — Государственной религией будет иштарианство, но мы не станем преследовать тех, кто желает поклоняться иным добрым богам. Мы позволим им строить свои храмы и проводить служения — неофициально, разумеется. В школах будет преподаваться только Учение Астаро.