Тьма, смотри на меня (сборник) - Илья Соколов

Невидимый полёт пули-н 0 ля…

Неслышимая тишина второго выстрела…

Кристина исчезает прямо на глазах. Он «разбудил» — её игра закончилась…

Христос пытается перезарядить оружие воображения. Вот тут-то к нему и подбегает Макс. Лихой прыжок — и он врезается в «Христа», оба падают на горячий асфальт.

Иисус покорно раскинул руки в стороны. У Макса в руке что-то блестит.

Это крестик. Маленькое распяtье.

Макс проворно прикладывает его ко лбу Спасителя.

Я разбудил мир? неслышно шепчет Божий Сын [за номером 3217].

Кровь течёт по рукам, бороде и щекам… Стигматы плавятся тьмой. «Если бы вы были от мира, то мир любил бы своё; а как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, то ненавидит вас мир…»

Он умирает. Макс сел с ним рядом, тяжело в3дохнул. Жаркий воздух… Растерянная Мира смотрит сначала на меня, затем — на него. Ветер бесшумно растворяет дым… Молнии сверкают повсюду.

Пошёл серый дождь. А на небе – ни облачка.

Меня зовут «мертвец».

Я прибуду к ним сегодня, как только ночь настанет…

Путешествие на другой конец Тьмы.

Я оживлён, лишённый сна, закрыт в чужом сознании, я буду множиться бесчисленностью зла, дождливым днём воспоминаний.

Он бесшумно проходит в комнату без окон (пустые стены, пол и потолок).

Старый серый костюм с огнём в петлице, золотая лента чёрной шляпы, туфли, слишком поношенные для некогда представительной персоны.

Шуршание прощального песка по потолку. Сквозняк пустого взгляда.

— Что живому хорошо, то мёртвому — смерть.

Но, может, он ещё увидит свет. В потустороннем ящике [что именуют гробом] сегодня будет пусто…

Моя цена победы над собой — уродливое пораженье.

Я каждый ваш космический|земной отец. Я каждый ваш глоток Пустыни.

Самодовольный, он выходит вон. И вновь её задумчивый вопрос:

— А правда, что эксгибиционистов голыми хоронят?

Ни раз не повторяется повтор. Не раз приходит чей-то голос.

Чужеродная улыбка счастья на сером лике инопланетянина.

Вечный ветер со стороны египетских гробниц.

Покойник вышел ночью на прогулку.

Забытый в древности двойник Христа.

Живой и мёртвый. Лазарь.

Дуалит.

Меня однажды бабушка перевела через дорогу, говорю я.

Макс ухмыляется. Мира сидит рядом с ним на диванчике. Мы — в квартире Макса. Сейчас: сумерки вокруг нас. Скоро совсем темно станет…

Давно «системных сбоев» не было, зачем-то произносит Мира.

{Абсолютно идентичные аварии совершенно одинаковых машин с разными номерами; одна и та же песня по телевизору и радиоприёмнику в одно и то же время; одинаковые чувства очень разных людей при просмотре очень разных фильмов одного режиссёра; звонки по телефону с того света; приобретённые в процессе покупки наркотические качества совершенно ненаркотических препаратов; и прочие (по словам Макса) «падения↔сов»}:

Глаза Миры как у девочек в японских мультиках. Большие и красивые, словно всегда влюблённые в собственное сияние.

Прямо сейчас, внутри молодой темноты ночи, хлынувшей в квартиру через балкон, она то и дело поглядывает на меня.

— Это всё не я/ Это всё не я/ Как я мог жить лишь без тебя… — мягко напевает Макс как будто только для себя.

Я подхожу к шкафу |там на открытой полке лежит стопка листов, сшитых жёлтой ниткой|. Это сценарий Макса. Его «бесценная» рукопись.

Читать её тяжеловато — у автора почерк ужасный. Крупные, некрасивые буквы обведены несколько раз в разных местах текста.

Я открываю 16-ую страницу. Макс с интересом наблюдает за мной.

Поворачиваю книгу куда-то к тебе, чтобы можно было видеть хотя бы это:

Прямое поп ад ание в Нирвану. До т я ни до тени. Все пятна вины. Ступаешь тоскливо — внутри за предел ами мира. За тобой не следят дыры глаз бес конечной тоски. Он поднимает голову. Стигм аты смотрят тьмой. С покойным взгл яд ом мертвеца глядит на своих мучителе й.

К голгофе с лет аются тучи… Человечество из начально нас троено пла нета Вавилонской башни. Синий винил нашей вены пород ил силой своего больного псих0вство .

С трудом прочитав это во тьме, я смотрю на автора. Он смеётся.

Понравилось, спрашивает.

О чём книга, отвечаю я вопросом.

Ни о чём, поясняет Макс. Там говорится, что жизнь — это память. Все её события и моменты — воспоминания перед смертью. А когда они заканчиваются, ты становишься свободным, снова попадая в Ничто.

А если ты в этих «воспоминаниях» теряешь память, спрашиваю.

Всё равно это твои воспоминания… Ты помнишь потерю памяти, говорит Макс. А ещё что там? интересуюсь я. Роман-сценарий покоится у меня в руках. Там есть Храм Проклятых, серийные убийцы, подопытные клоны Спасителя, правое окно слева, крах всей системы, Армагеддон и сам Иисус Христос, объясняет Макс (по-моему, он вспомнил только малую часть).

Мира говорит: и как же ты её назвал?

Я долго смотрю на титульный лист и, наконец, читаю: «Тот — Темнота».

Мира уходит на балкон поговорить с луной, а Макс достаёт сигарету из кармана клетчатой рубашки, надетой поверх зелёной футболки с длинным рукавом и надписью "НЕНАВИЖУ ВСЁ", вживлённую на грудь.

Закуривает. И говорит мне:

— Спиши немедленно фразу "Спеши медленно".

После «смерти» Кристины (сердце, освобождённое из плена грудной клетки) он побрился наголо. Переживает, что ли? Непохоже на него…

Я положил роман на место. Тут же лежали аудиокассеты: Slipknot, KoЯn, Prodigy, SOAD, Amatory, Биопсихоз, Mudvayne, Crossbreed, Black Sabbath, Dry Kill Logic, Judas Priest, Disturbed, Demon Hunter, Motograter, Stone Sour и Sevendust.

Кто больше нравится? Спрашиваю. Макс затянулся, задумался.

Да в целом — все эти группы… под них хотя бы не уснёшь, говорит он, окружённый дымом. Тогда я отворяю дверцу шкафа. Внутри клубится тусклый жёлтый свет, такой, что видишь стопки видеокассет и дисков. Культавуха, как Макс их называет. Его лучшая коллекция фильмов: Бойцовая рыбка, Земля, Видеодром, Малхолланд драйв, Безумный Макс 2, Идентификация, Коровы, Помни, Выход, На игле, Быть Джоном Малковичем, Реконструкция, Титаник, Матрица, Dante's Inferno, Дьявол и госпожа «Д», Богиня: как я полюбила, Изгоняющий дьявола, Видок, Pulp Fiction, Se7en, Кафка, Сталкер, Машинист, Old Boy, Пьянь, Нечто, Список Шиндлера, Страх и ненависть в Лас-Вегасе, Слон, Бешенные псы, Человек-слон, Шоссе в никуда, From Dusk Till Dawn, Песни со второго этажа, Бойцовский клуб, 21 грамм, 9 с половиной недель, 9 жизней Томаса Каца, Рыжая белка, Молчание ягнят, Прирождённые убийцы, Summer of Sam, Сердце ангела, Достучаться до небес, Shutter Island, Донни Дарко, Inception, Престиж, Apocalypto…