Эльфы. Во власти тьмы - Джеймс Баркли

Неверно думать, что это случилось как-то вдруг. Подозреваю, эволюция началась многие сотни лет назад. Быть может, в тот самый день, когда мы впервые ступили на Калайус. И можно не сомневаться, что появление людей всего лишь ускорило этот процесс. Будет большой ошибкой полагать, что в противном случае связь между ними не стала бы настолько прочной. Как интересно, не правда ли? Но будьте осторожны с ними. Их разум уже не принадлежит эльфам. Боюсь, что со временем они станут еще более непредсказуемыми.

«Обращенные и Молчащие», Лизаэль, Верховная жрица Инисса

Серрин — потому что он по-прежнему думал о себе, как о Серрине, хотя это было имя из другой жизни, которая теперь виделась ему только во сне, — присел на корточки рядом со своей напарницей. Он ощущал исходящее от нее тепло под гладкой черной шерстью. Он чувствовал, как с каждым вздохом вздымается грудь пантеры. Он делился с нею всем, что видел, а она разделяла с ним каждый запах, который улавливал ее чуткий нос.

Их разум стал общим, и это ощущение восторженного единения должно было оставаться безоблачным. Тот факт, что воспоминания прошлого притупили его, лишь добавлял горечи к охватившей его ярости. Впрочем, для напарницы все обстояло куда проще: в их охотничьи угодья вторглись чужаки, которым следовало преподать кровавый урок.

Грубые звуки присутствия людей и жестокой рубки векового леса они услышали задолго до того, как увидели или уловили что-либо. С ними вместе были еще пять пар Обращенных, каждая из которых затаилась под зеленым покровом настолько неприметно, что грубые органы чувств людей ничего не заподозрили.

А сами они видели и обоняли осквернение такого масштаба, которое и в мыслях не могли себе представить: организованную вырубку зеленых насаждений, после которой на гигантских пустошах не оставалось ни травинки. Пройдут долгие десятилетия, прежде чем лес найдет в себе силы зализать эти раны. Река Икс задыхалась под тяжестью барж, сетей и плотов, сплавляющихся по ней на север от Исанденета. Люди безжалостно принуждали рабов отнимать жизнь у природы, которой Инисс одарил эльфов.

Серрин насчитал около сотни эльфов, двадцать с чем-то солдат и магов. Его пантера глухо зарычала, внимательно глядя на представшую перед ней картину и втягивая носом воздух. Серрин уловил мерзкий запах, исходящий от людей, и ощутил незамысловатую простоту желаний зверя. Взгляд пантеры переместился на эльфов, сопровождавших каждый взмах топора молитвой о прощении. Согнать в стаю. Защитить.

Но вот зверь перевел взгляд на людей. Тело пантеры напряглось, шерсть на загривке встала дыбом. Добыча.

Серрин погладил бок и положил руку ей на голову. Пошел проливной дождь. Полог тяжелых туч над головой означал, что он затянется надолго.

Потерпи. Уже скоро, мысленно обратился к зверю бывший жрец.

* * *

— Ненавижу. — Джерал запрокинул голову, глядя на небо, которое стало видимым после того, как они вырубили весь лес на берегу реки и вклинились широкой полосой в зеленую чащу. Впрочем, его надеждам не суждено было сбыться. Хотя день был в самом разгаре, черные грозовые тучи похоронили под собой любой намек на солнечный свет, и весь мир вокруг подернулся серой тусклой пеленой. — Ненавижу эту проклятую страну.

— Что ж, рад слышать. Наша песня хороша, начинай сначала. Вот уже десятый раз ты открываешь свою жирную пасть, чтобы изречь одно и то же. Пора бы уж тебе придумать что-нибудь новенькое. Нет, правда?