Полигон - Руслан Мельников

– …Куда нам бежать? Куда? У тебя что, есть запасная квартира, как у Славки? Или снова будешь искать ход под землю, к бомжам-людоедам?

Денис закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Ну почему она говорит правильные вещи сейчас, когда говорить их вовсе не стоит? Иногда ведь правильные вещи, высказанные не к месту, сковывая разум и тело, становятся наипервейшей причиной гибели. Лучше бы помолчала Юла. И действовала не раздумывая.

– Юль, постарайся понять… – Денис обратился к девушке еще раз, последний, в твердой уверенности, что повторять больше не будет. А просто уйдет. – Если бы Кожин принял Славкины условия, его не стали бы хватать у телефона, как какого-то группировщика. Посол не поверил ему. Или не испугался Славкиных угроз. И скоро Славка…

– Что?

– Сдаст нас твой Славка, вот что! Расскажет, где мы прячемся.

– Не расскажет!

– А если пытки? Как, по-твоему, сможет он их выдержать? Я так не думаю. И, честно говоря, я удивлен, почему кожинский Катафалк еще не припаркован к нашему подъезду.

– Но выходить на улицу – безумие! – упрямо твердила Юлька.

– Еще большее безумие оставаться здесь.

Юла покачала головой:

– Группировщики сейчас напуганы. Они злые как собаки. И вряд ли смерть от их рук будет приятнее смерти на Эшафоте… День, ты же попадешься через пару кварталов. И на этот раз Кожин от оргов тебя спасать не станет!

Денис усмехнулся. Значит, все-таки «ты попадешься», значит, «тебя спасать не станет»? Ладно, Юля, ты решила сама. Хочешь отделиться – пусть будет так.

Он сложил Славкин моноблок, сунул в футляр-рюкзак. Девчонке скоро будет не до компа, а вот ему машина еще может пригодиться. Маловероятно, конечно, но… У того, кто выйдет отсюда, шансов уцелеть больше. Если постараться. И если повезет.

А если Славка все-таки не врал насчет файлов в городской сетке – тех файлов, которыми он – увы – безуспешно пытался шантажировать Кожина – значит, операторский компьютер, открывающий выход в виртуал, – это уже не просто компьютер. Это единственное серьезное оружие, которое обладает достаточной мощью, чтобы пронять посла-экспериментатора. Это запал к бомбе, к мине замедленного действия, которая теоретически, очень теоретически, но все же способна разнести «Мертвый рай» в клочья прежде, чем федеральные бомбардировщики раздолбают Ростовск. Если, конечно, Славка не врал…

– Давай-давай, топай, – злобно прошипела ему вслед Юла, – в лапы к оргам.

Денис обернулся. Резко – девушка непроизвольно сжалась в ожидании удара. Но он не бил. Улыбался.

– Именно к ним я сейчас и направляюсь, Юль. Другого пути нет.

– Ты тоже спятил, да? – Юлька взглянула на него с жалостью и сочувствием, как смотрела порой на Славку. Как смотрят на душевнобольных.

Взглянула и отвернулась. И не поворачивалась, пока не хлопнула входная дверь.

…Догнала она Дениса на выходе из подъезда. Догнала потому лишь, что боялась, безумно боялась оставаться одна. Страх и только страх выгнал ее из квартиры. Гордое одиночество было сейчас просто не по силам запуганной и запутавшейся вконец Юлии Борзовой.

С ненавистью глядя в спину, на которой болтался футляр с чужим компьютером, Юла тем не менее послушно плелась за Денисом. Странно, но, когда ноги не стоят на месте, страх тоже куда-то уходит. Приходит обреченность.

Если бы не она, шагать по ночному Ростовску с открытыми лицами было бы даже приятно.