Пленники Зоны. Сталкеры навсегда - Сергей Коротков

Ее толкнули в плечо, отчего девушка спохватилась, привстала и тюкнула шлемом потолок:

– Ой. Есть, командир. Служу России!

– Вот так, боец. Принято. Молодец.

– Слушай, Ник, надо быстрее, а то проход закроется еще, – еле слышно шепнул Корсар.

– Да. Георгий, вам отдельная благодарность за смекалку. Я бы сам никогда не догадался лить воду на невидимую плазменную стенку.

Гоша заметно обрадовался и кивнул.

– Полез я, Корсар.

– Давай, удачи, разведка.

Истребитель подобрался, как леопард перед прыжком и, бросив горсть песка и убедившись в безопасности окна «плазмы», нырнул в него.

Ничего не произошло. Никита перевел дух и приблизился к артефакту. Тот, казалось, сиял еще веселее и привлекательнее, испуская волны света как от мигающих габаритов автомобиля.

Снова появилась проблемка – как взять «янтарь» и не повредить себе, но ее решил Корсар, сунувший в проход «плазмы» сверточек фольги. Дальше забрать сокровище и вернуться обратно было делом техники.

– Странно, почему нет других артефактов? – спросил Никита, присоединяясь к товарищам.

– Ну, видимо, «янтарь» не дает им появляться вокруг себя, – вслух подумал Корсар, следуя за ним, – выживает их, либо ауру создает особую, личную. Ну, все, бойцы, двигаем дальше. И так здесь задержались. Скоро Холод начнет рандеву, а мы еще у Бункера торчим.

– Двинули. Группа, распределиться в прежнем порядке и вперед, – громко сказал Никита, занимая свое место в цепи и пряча «янтарь» в РД. Спокойно и равнодушно, будто простой камень нашел, а не бесценный артефакт.

Бросив последний взгляд на подвалы и мерцающий по краям проход в «плазме», бойцы на полусогнутых медленно двинулись вдоль стены к чернеющему в углу лазу. Там и находился тоннель, о котором рассказывал Корсар.

Штрек длиной около ста пятидесяти метров был сооружен осенью восемьдесят шестого, через полгода после Первой Вспышки. Сотни добровольцев: военные, шахтеры, пожарные, буровики строили эту горнопроходческую выработку с целью достичь подошвы четвертого энергоблока и изолировать опасный контакт подземных вод и раскаленного основания реактора. Такое взаимодействие неминуемо вызвало бы взрыв и обрушение гигантских размеров. Люди, брошенные на предотвращение новой катастрофы, облучаясь, полуголыми и в одних респираторах ударными темпами сооружали тоннель около двух метров в диаметре. По нему потом в нулевой цикл четвертого энергоблока доставили сотни тонн цемента, доломитов и песка, а также плиты, сваи и балки, создав не очень надежный, но необходимый в тот момент монолит-опору всему объекту. А заодно установили грязевые шламовые насосы для удаления возможной прорвавшейся воды.

Проект был аховый, разработан на скорую руку и, как оказалось впоследствии, неудачно: Вторая Вспышка разворотила все кроме наспех законсервированного тоннеля. Никто не учел термобарических условий геологического разлома под АЭС, а стихийное бедствие вместе с радиоактивным содержимым реактора привели к катастрофе.

Тоннель оказался второй после «янтаря» радостной новостью для группы. Целый, почти не захламленный, кем-то хорошо прибранный, можно даже сказать, ухоженный.

Мысль об этом Корсар озвучил группе.

– Возможно, снобы или аасмены. Может, этот кроторог лазил, но здесь явно бывали живые существа, – сказал он, изучая вход и первые метры черного коридора.

– Может, бастионовцы?

– Нет, не они. Грязно, ловушек нет, следов нет… хотя… – сталкер замолчал, разглядывая почву, – говнецо снобов. Точно, они!

– Фекалии, – поправил смущенно Георгий.

– Ага, они самые, ученый ты мой.

Кто-то засмеялся, но Никита цыкнул, и смех умолк.

– Короче, ребя, палево там, чую нутром. Карлики гребаные! – Корсар вполоборота повернулся к товарищу: – Щас бум воевать!

– Ядрен батон, – Тротил чуть не сплюнул, осекся, вспомнив о маске.

– Ништяк, уложим уродов, – отозвался Орк, – огнемет бы сюда.

– У-у, ну и безопасный путь вы выбрали, ё-мое, – простонал Родео, откинувшись к стене.

– А тебе никто нить Ариадны и не обещал, спекулянт. Только Минотавров кучу. Придержи там свой язык, – грозно сказал Никита, одновременно пытаясь обдумывать дальнейшие действия, – огнемета нет, газа тоже, дымокура не имеем. Мда-а. Они чего-то боятся, эти твари?

– В общем-то нет. Но…

Из тоннеля неожиданно раздался утробный вопль, и Корсар с криком «Ложись!» упал навзничь.

Кто-то из остальных упал, а кто-то и нет.

Из темени лаза вылетел кусок бетона размером с патронный цинк и врезался в сваю возле Фотона.

– Ни хрена себе!

– Всем в стороны, снобы нас заметили, – крикнул Корсар, готовя оружие, – так, гранаты применять нельзя. Чревато обвалом тоннеля, тогда ваще не выбраться. Слушаем их вопли – если заорал, значит, или выхватит твое оружие или бросает что-то. Сразу шугаемся. Никит и ты, Пыть-Ях, давайте сюда.

Все трое укрылись возле плиты, торчащей из стены тоннеля. Один ее край оказался замурован в породе, что обнадеживало, но шорохи и бормотания из тьмы угнетали и давили.

– Собираются, мля. Скоро вдарят по нам стадным менталом, – произнес сталкер, лихорадочно соображая. – Так, бойцы, автоматы к бою. Фонарики либо на «Панорамы», либо под ствол, иначе выхватят.

– Корсар, давай я «Шмелем» жахну? – отозвался Орк, порываясь влезть в назревающую схватку.

– Отставить «Шмель», – ответил Истребитель, – угробим выход наружу и кранты всем. Наши скоро начнут и зря, блин. Эх-х. Корсар, ну что, начинаем?

– Да. Значит так, братцы. Очередь в тоннель и сразу за укрытие, снова очередь и прячемся. Интервал секунд десять. Потом другой. Перезарядка и дальше. Ищем впереди любые хороняги от взгляда карлика. Бить лучше в голову.

– Да мы читали в инструкциях, знаем, – перебил Пыть-Ях, изготавливая у плеча АКМ.

– Знают они. Ню-ню. Давай первым тогда. Вперед.

– Я??? – боец выпучил глаза, ища поддержку у командира.

– Пыть-Ях, пошел, – подтолкнул Никита радиста и закрепил фонарик на шлеме, – я прикрою.

– Есть, – неохотно и откровенно боязливо шепнул разведчик и высунул ствол автомата наружу.

Сзади истуканами застыли в цепи остальные, следя за троицей, затаившейся возле входа в тоннель. Вопли и гомон карликов нарастали, расстояние до них сократилось до десятка метров.

– Огонь, Пыть-Ях, – скомандовал Никита.

И тут же длинная очередь из АКМ осветила тоннель вслед лучу тактического фонарика. Никита успел заметить в щель между плитой и стеной штрека уродливые тела в коричневых балахонах, безобразные морды, покрытые наростами мутировавшего эпидермиса и язвами величиной с мыльные пузыри.