Огненный шторм - Дмитрий Янковский

– Никак нет.

– Ну, тогда собираемся, и в путь.

Займемся экипировкой диверсанта: сначала легкий бронежилет, поверх него комбинезон из особого материала, способного маскироваться под цвет местности, на комбинезон – прочный, но легкий и гибкий жилет для снаряжения, который сам по себе представляет защиту, затем наколенники и налокотники. Шлем я пока надевать не стал.

Закончив с одеждой, я стал собирать снаряжение. Два осветителя, фонарь, две дымовые гранаты, малая аптечка, парализующая дубинка и мозговой зонд. Дальше оружие: верный «ТТБ», три обычных гранаты и три особых сенсорных, реагирующих на движение, два блока взрывчатки. В выборе основного оружия я колебался. Взять более надежный и неприхотливый специальный автомат «АДС» или лазерную винтовку «Аллигатор»? Наконец я сделал выбор в пользу лазерного оружия. Такая винтовка в условиях диверсионной акции могла обеспечить большее количество выстрелов, что играло ключевую роль в таких операциях. Последним я сунул в ножны специальный диверсионный штык-нож «НСД» с матовым немагнитным лезвием.

– Ну что, готовы?

– Да. – Азелика застегнула браслет биопередатчика на левом запястье. – Проверим ментальный контакт.

– Как меня слышно? – в мыслеэфире появился Виталий. Мысли, как и слова, имеют свой особый тембр звучания.

– Слышу хорошо, – так же беззвучно ответил я. – А ты, Азелика?

– Контакт хороший, все четко.

– Отлично. Идем к капсуле.

Мы прошли в восьмой шлюз, где вокруг вситской капсулы толпилось несколько техников.

– Ну что, разобрались с этой игрушкой?

– Да, ничего особенного. Управление, как и у разведчика. Только скорость побольше за счет второго двигателя.

– Ну ладно, ребята, пошли, – сказал я своим бойцам.

Люк в капсулу был открыт. Сам корабль представлял собой цилиндр радиусом четыре с половиной и высотой чуть больше полутора метров. Для моего роста и роста бойцов это было маловато, поэтому я предусмотрительно захватил с собой несколько баллончиков с быстрозастывающей пеной, которая обычно использовалась для герметизации дверей отсеков. Двух баллончиков хватило, и на полу образовалось мягкое и теплое покрытие из застывшей пены.

– Садитесь на пол, – сказал я бойцам, когда они зашли в капсулу. – Нам лететь больше пяти часов, а долго в этих креслах, – я махнул рукой на вситские кресла, стоящие у приборной доски, – не высидишь.

– Удачи, товарищ маршал, – сказал один из техников, и люк закрылся.

Ворота шлюза разошлись, от космоса нас отделяло только защитное поле, не позволяющее выходить воздуху. Я кое-как втиснулся в пилотское кресло и включил двигатели капсулы. Она поднялась на пару метров. Быстро проверив все системы, я приготовился выйти из шлюза.

– Ребята, а ведь не поздно еще отказаться. Не хотите? – Я обернулся к бойцам.

– Все шутки шутите? – ответила Азелика. – Мы же ФСБ. Слово свое держим.

– Ну тогда – в путь.

Я повел машину из шлюза. Поле пропустило корабль, и мы очутились в космосе. На обзорном экране была видна Земля. Предоставив компьютеру ориентировать корабль, я откинулся назад. Наконец на приборной доске загорелась надпись по-вситски: «Корабль готов». Я нажал на кнопку запуска, и резкая перегрузка вдавила меня в кресло. Капсула мгновенно, с места, рванулась на максимальной скорости. Хотя скорость капсулы, по меркам современных боевых кораблей, невелика, было просто удивительно смотреть, как быстро удаляется Луна. Когда она совсем исчезла, я выбрался из кресла и сел на пол напротив бойцов.

– Вы, ребята, можете поспать, делать-то нечего, а лететь долго. Заодно и отдохнете. После прилета на «Йарьенэто» нам предстоит как минимум пару часов выкладываться в полную силу.

– Вы предполагаете, что операция займет столько времени? – спросила Азелика. – Я думала, полчаса самое большее.

– Полчаса – это при идеальном раскладе, если все пройдет по плану. Но, скажу вам по собственному опыту, даже самые лучшие планы часто рушатся при первом столкновении с противником.

– Надеюсь, с нами так не будет.