Космос!!! - Вячеслав Шалыгин

– Ё-е-о! – пираты испуганно попятились.

– Зачем тебе она? – Безногий тоже сделал шаг назад.

– Кто имеет в своем распоряжении хотя бы одну мурлышку, может рассчитывать на реальный успех, – охотно пояснил Морган. – Она сильная, преданная и способна предугадывать события. Понимаешь? Ну, допустим, ты поехал на разговор. Взял с собой вот ее. – Коша бесстрашно ткнул пальцем в бок существа, и оно недовольно заворчало. – А разговаривать «быки» заявились. Отмороженные. Без понятий. Только они, допустим, задумали вытащить шпалеры, а эта тварь уже знает, что будет дальше, и отгрызает им всем бошки. Ну, тебя, хозяина, таким образом защищает. Доступно изложил?

– Не очень, – признался Зигфрид. – Ну, допустим, может она на пару минут в будущее заглядывать, но если она вмешается, оно же изменится.

– Ой, только не начинай вот эти заумные беседы, – Коша поморщился. – У меня от них мигрень. Время – пространство – причинно-следственные действия...

– Связи, – поправил Безногий. – Ну, хорошо, не буду... Слушай, а не жутковато ее в доме держать?

– Ничего, у дяди дом большой, там в одних спальнях заблудиться можно, – в голосе племянничка сквозило сомнение. – К тому же, еще неизвестно, кого она выберет...

– Выберет? – Зигфрид снова удивился.

– Конкретная загвоздка, – Коша почесал в затылке. – Своенравная тварь. Сама хозяина выбирает...

– Слушай, откуда ты этого набрался?

– Чего?

– Сведений этих. О мурлышке.

– Есть источники, – Морган усмехнулся. – На караванных трассах и перевалочных астероидах чего только не наслушаешься.

– И по каким же признакам она его выбирает? По упитанности?

– Не знаю, – Коша пожал плечами. – Говорят, надо ее искренне полюбить... Такую вот жуть. Но выхода нет. Иначе никак.

– Это надо совсем башню потерять, – заметил Сохатый, неслышно приблизившись к собеседникам. – Шеф, на орбиту выходим... Что делать-то будем с багажом этим?

– Будить. – Коша оперся о край капсулы и, с трудом сдерживая неприязнь, погладил мурлышку по загривку. – Вставай, красавица моя...

Пираты загоготали, но Морган показал им кулак, и они немного притихли. Мурлышка на ласковый голос Моргана отреагировала недружелюбно. Шерсть на ее загривке встала дыбом, она клацнула зубами, и Коша едва успел отдернуть руку.

– Не понравился ты ей, – с сочувствием констатировал Зигфрид.

– Черт! – Морган скрипнул зубами. – А ну, корсары, кто смелый?! Сто тысяч галкредитов тому, кто расположит к себе мурлышку и заставит ее работать на меня... и дядю! Сохатый, слабо?

– А почему я? – Пират замахал руками. – У меня и в детстве никаких животных не было. Даже рыбок! Да и не выпью я столько, чтобы эту химеру приласкать!

– Сто тысяч, – напомнил Коша.

– А мне их некому завещать, если сожрет. – Сохатый ткнул пальцем в одного из товарищей: – Вот у Родригеса восемь сопляков. Ему бабки нужнее...

– Не-е, – Родригес спрятался за широкими спинами пиратов. – Мне посмертное пособие тоже без надобности, не пожил я еще как следует. Не во все миры слетал, не все виды пойла попробовал, да и баб еще не всех ощупал... Загадки они для меня до сих пор. Не могу я все эти ребусы неразгаданными бросить.

– Романтик, – заметил Зигфрид.

– Кроссвордист, – Коша сплюнул. – А остальные что? Тоже не пожили? Ладно, дармоеды, еще аукнется вам... Сохатый, тащи ром!

– О-о! – загалдели корсары. – Другое дело!

– Ты как, капитан, участвуешь? – Коша покосился на Безногого.

– Сто тысяч? – Зигфрид прищурился.

– Малахаями, – подтвердил пират. – Показать или на слово поверишь?

– Покажи, – капитан усмехнулся.

– Не уважаешь ты меня, – Морган притворно вздохнул и помахал кредитной карточкой. – Банк «Рио-де-Хуанхэ». Сам отмывал...

– Годится, – Зигфрид повеселел. – Наливай!..

* * *

...Корабль уже давно вышел на орбиту и даже успел разгрузить награбленное имущество, а на верхней палубе все еще шло суровое мужское веселье. После бочки крепкого куйбинского рома на ногах держались только трое: Зигфрид, Коша и непьющая мурлышка.

– Ты... меня... уважаешь? – размахивая кредиткой, допытывался Морган.

– Не за деньги, – уверял Безногий. – Сегодня они у тебя... – Он выдернул карточку из пальцев пирата. – Завтра они у меня... – Он снова вложил карточку ему в руку. – Потом опять у тебя...

– Не понял, – признался Коша, поднимая на собутыльника мутный взгляд. – А за что... тогда?

– За ду-шев-ность, – с трудом выговорил капитан.

– Да, это я могу, – Морган перевел осоловелый взгляд на свои руки. – Задушить кого угодно... запросто... Вот, хочешь, этого чумазого удавлю...

– Ребята, я только бутылочку хотел! – небритый субъект в рваном скафандре без шлема проворно увернулся от Кошиных пальцев и нырнул в какой-то люк.

– Ушел... – Морган икнул и, снова взглянув на Зигфрида, пьяно улыбнулся. – Даже твою шейку смогу продавить... Спорим?

Мурлышка вдруг предупреждающе зарычала.

– О, блин! – удивился Морган. – Чего это она? Устиныч, никак ты ей приглянулся!

– Брось!

– Точно тебе говорю!

– А ну, киса, иди сюда, – позвал Безногий.

Мурлышка словно бы нехотя подошла и улеглась у ног капитана. Зигфрид расплылся в улыбке и потрепал существо по загривку.

– Коша, кредитку!

– А-а, – Морган спрятал руку с карточкой за спину. – Это не то... Ты прикажи ей, чтобы на меня работала...

– Работала? – Зигфрид развел руками. – Она же зверь. Как она может работать?

– А звери что, только отдыхают?

– Если не ослы, – капитан кивнул.

– Нет работы – нет денег, – заявил Коша. – Мне отдыхающие не нужны. У меня тут не курорт.

– Слышала? – Зигфрид наклонился к мурлышке, и та неожиданно пожала плечами, совсем как человек. – Во, допился, – пробормотал себе под нос капитан.

– Ну, так что? – Морган похлопал его по плечу.

– А ничего. – Безногий гордо выпрямился и с большим трудом поднялся из-за стола. – Мы улетаем! И без твоих денег проживем.

Мурлышка вдруг вскочила и ударила тяжелой лапой по Кошиной правой руке. Пират удивленно вскрикнул и разжал пальцы. Об пол глухо брякнул лазерный разрядник.

– Молодец, – Зигфрид погладил существо. – А ты, Морган, не балуй, не то башки лишишься!

– Ладно, – Коша злобно прищурился. – Летите, голуби! Только на чем? В рубку крейсера тебе даже с этой тварью не прорваться, а твой «кар» мы выбросили.