Мы - были! Путь - Иар Эльтеррус

Он недоуменнно покачал головой, продолжая внимательно следить за аарн, двигающимся мимо сидящих у стены людей. Вдруг сдавленный стон слева привлек его внимание, и Нио повернулся. Рилка… Девушка глухо стонала, ухватившись руками за живот, лицо ее побелело, в уголках глаз трепетали слезы.

– Врача! – вскочил на ноги офицер, плюнув на все. – Помогите! Врача, прошу вас!

Аарн, стоявшие у противоположной стены, переглянулись и быстро направились к нему. Рилка с трудом встала на ноги и почти простонала:

– Не надо, господин Нио… Все в порядке, и так заживет…

– Что заживет? – донесся до девушки незнакомый мужской голос.

На нее смотрел пожилой чернокожий человек в форме ордена. Мужчина! По старой привычке бывшая рабыня уткнулась взглядом в пол, чтобы не рассердить ненароком незнакомого господина. Глаза еще одной из аарн, симпатичной пепельноволосой женщины лет двадцати пяти, при виде этого удивленно расширились, и она медленно обошла Рилку по кругу, внимательно ее разглядывая. Затем приподняла голову девушки за подбородок и посмотрела ей прямо в глаза. Рилке было очень неуютно от такого пристального внимания, и она ежилась, даже забыв на минуту о терзающей тело боли.

– Аствэ Ин Раг? – разнесся по залу звонкий и почему-то разъяренный голос. – Рабыня?

Испуганная гневом незнакомой женщины, девушка только судорожно кивнула. А та вдруг ступила вперед и обняла ее.

– Я тоже оттуда… – тихо сказала аарн замершей на месте Рилке. – Меня пять лет назад с постоялого двора забрали. Знаю, каково тебе. Клянусь, ни одна сволочь больше не посмеет тебя обидеть! Слово аарн даю.

Девушка приоткрыла рот от изумления – эта уверенная в себе женщина была, как и она сама когда-то, рабыней на постоялом дворе? И орден забрал ее к себе? Что за чудеса… Аарн снова обняла ее и хлопнула по спине. Рилка взвыла от боли, шарахнувшись в сторону, казалось, все ее тело до последней косточки сотряслось, из глаз брызнули слезы, какой-то из струпов лопнул, и по спине потекла кровь. Хорошо хоть, этого не было видно…

Женщина с удивлением смотрела на закусившую губу и побелевшую девушку. Вдруг в ее глазах появилось понимание, понимание и гнев. Аарн молча подошла к Рилке, распустила ей застежку комбинезона и оголила по пояс.

Бывшая рабыня не осмелилась протестовать, хотя ей и было очень стыдно. Женщина задрала футболку Рилки и глухо вскрикнула, увидев огромный, на весь живот, сочащийся сукровицей струп. Уже молча повернула девушку спиной к себе и уставилась на исполосованную, всю в шрамах, синяках и струпьях спину. Вздрогнув, закрыла глаза и пару минут молча стояла, кусая губы. Потом медленно повернулась к Нио, и офицер отшатнулся при виде безумного гнева, плескавшегося в ее глазах.

– Это ты сделал?.. – голос аарн источал такой силы ненависть, что он отступил на пару шагов. Его обвиняют в этом зверстве? Впрочем, чему удивляться. За любое доброе дело всегда воздается сторицей. К сожалению и, как правило, злом…

– Неправда! – раздался позади отчаянный крик, и вперед выскочил Линес. – Неправда это! Как вы можете обвинять человека, не разобравшись?!

– Так расскажи, – повернулся к мальчишке один из аарн.

– Рилка убежала от хозяина к господину Нио. А господин Нио ее выкупил и свободу дал! Он и мне помог, когда меня ограбить хотели! Он хороший человек, а вы…

Линес отвернулся, едва сдерживая слезы. Чернокожий аарн подошел к нему и похлопал по плечу. Женщина снова повернулась к Рилке и спросила:

– Это так?

– Да! – вскрикнула девушка, только сейчас поняв, что спасителя обвинили в ее избиении. – Меня бы хозяин насмерть забил, и я к господину Нио побежала… Показалось почему-то, что он не такой, как другие… Что он защитит…

– Не такой… – задумчиво протянул кто-то, и аарн переглянулись.

– А потом мой хозяин пришел, и господин Нио купил меня у него, – продолжила Рилка. – Я думала сперва, что он просто купил, как всегда. А он мне свободу дал. Сказал, что я теперь его сестренка! Вот!

Девушка протянула аарн тщательно хранимую карточку удостоверения личности. Женщина взяла ее и вслух прочла:

– Рилка Геркат-Хартон, лицо без гражданства.

Слабая улыбка появилась на ее губах, она повернулась к Нио, низко поклонилась и сказала:

– Простите меня, господин Геркат-Хартон! Просто мне вспомнилось все, что в свое время творили со мной…

– Да ничего страшного, – махнул рукой офицер, хотя глухая обида все еще колыхалась в душе. – С кем не бывает. Вот ту бородатую сволочь я бы прибил.

– Какую?

– Бывшего хозяина девочки. Этот зверь ее кипящим маслом пытал!

– Он здесь? – лицо аарн снова стало мертвым.

– Вы его одним из первых куда-то отправили, – отрицательно покачал головой Нио.

Аристократка, стоявшая чуть в стороне, отдала какой-то приказ, и перед глазами офицера возникло изображение темно-серой комнаты, по которой расхаживали отчаянно ругающиеся бандиты.

– Который? – деловито спросила она.

– Вон тот, с черной бородой, – показал Нио.

Аристократка просительно посмотрела на одного из солдат, снявшего шлем. Это был высокий кудрявый шатен лет тридцати с улыбчивым, круглым лицом.

– Сделаем, сестричка! – кивнул он. – Этот скот вскоре пожалеет, что родился на белый свет.

Солдат снова нарастил шлем, неподалеку распахнулся гиперпортал, и он исчез. Нио только покачал головой. Бородатую сволочь ему было ничуть не жаль – этого нелюдя как ни накажи, все будет мало. Но все-таки в ордене странно. Очень странно.

– Можно посмотреть вашу кредитку? – обратился к офицеру кто-то из аарн.

– А что на нее смотреть? – горько усмехнулся Нио. – Сто семьдесят восемь кредитов. Больше там ничего не найти.

– Сколько он заплатил за тебя? – спросила у Рилки шатенка, тоже когда-то бывшая рабыней.

– Пятьсот… – прошептала девушка, потрясенно глядя на офицера заплаканными глазами – значит он, чтобы помочь, чтобы освободить ее, отдал свои последние деньги? Святой Благословенный! Да разве такие люди бывают?!

Аарн, которых собралось вокруг уже десятка полтора, молча переглянулись. Ни у одного из них не было больше мертвого лица, каждый улыбался Нио. И никогда еще ему не доводилось видеть ни у кого из людей настолько сияющих улыбок.

– А вы сами, господин Геркат-Хартон, каким ветром к нам? – спросила аристократка.

– Каким? – горько усмехнулся офицер. – Когда тебя привозят в космопорт и обязуют в двадцать четыре часа покинуть родину навсегда, то особого выбора нет. Хорошо хоть, сбережения позволили забрать… По средствам мне оказались только два корабля. Один в империю Сторн, второй – на Аарн Сарт. Что такое империя, мне хорошо известно, приходилось бывать. Тогда я и вспомнил о словах Дерека Фери, он говорил, что будет рад видеть меня на Аарн Сарт.