Замок Толор - Александр Андросенко

– Он предложил спать с ним. Затем накинулся на меня с этой дурацкой палкой. Вот и пришлось сломать ему руку.

– Хочешь сказать, что ты не виновата?

– Да. Я защищалась.

– Ладно, давай по-другому объясню. – Я помолчал, собираясь с мыслями. – Согласен, он поступил как минимум неразумно, задел тебя… но не следовало калечить командира.

На ее лице отразились непонимание и злость.

– Капитан, он унизил меня! Как женщину и как солдата! А я – воин, солдат! Да я в своей жизни убила людей больше, чем этот урод в своем подчинении имеет! Я никому не позволю обращаться с собой так, как он посмел, даже императору!

Она говорила с такой яростью и убежденностью, что я понял: все, что она сказала у графа и повторила сейчас – правда. Девка – ветеран, с кучей трупов за спиной. Жутковато смотреть в это лицо. Без бровей оно выглядит как-то не по-человечески. Брр… Ладно. Хочет репутацию крутого бойца – пусть создает. Похоже, ее примут вполне нормально. Даже эта сцена с десятниками перед казармой вполне вписывается в схему, попугали, потом еще раз проверят на твердость. Нет, а Пуха-то как заломала!

– Хорошо, солдат. Я понял твое мнение. Теперь про наказание. За первую декаду жалованья я тебя лишаю. Плюс будешь выполнять работу моего адъютанта. Ясно? – Я встал.

Она тоже вскочила:

– Ясно, капитан!

Я пошел в свою комнату.

До следующего утра все было спокойно.

Как всегда, я встал перед подъемом, оделся и выглянул в комнату Танделы – отдать сапоги почистить… Хм… Мда… Давненько я не видел такую грудь!

– Да, капитан? – она повернулась ко мне, оторвавшись от бритья подмышек.

Я почувствовал, что краснею. Давненько такого не случалось. Лет шесть, наверно. С тех самых пор, как мне исполнилось восемнадцать.

– Хм… Ты того… прикройся, что ли… Люди ведь могут заглянуть.

Она пожала плечами и отвернулась:

– Мне прятать особенно нечего.

Тут она явно ошибалась, но это, может, и к добру.

– Сапоги почисти, – я оставил их за дверью и принялся за разминку.

Закончив, я вновь открыл дверь. И замер с открытым ртом. На этот раз она была в рубахе и штанах, и смотрел я на ее передвижения. Тандела порхала по комнате с закрытыми глазами, размахивая двумя длинными ножами.

Она повернулась ко мне спиной, сделала два шага… и замерла.

– В чем дело, капитан? Опять прикрыться?

Я сглотнул – дыхание перехватило от неожиданности – и ответил:

– Нет, просто никогда не видел обоеруких бойцов. Но я, собственно, за сапогами.

– Я не обоерукая. Просто ножи взяла для утяжеления, в этой связке они не используются как оружие. А сапоги на улице.

– Отлично, – я вышел, влез в сапоги и направился к казарме. День только занимался, а мне уже хотелось кого-нибудь побить.

К концу дня я понял, что Тандела прекрасно владеет мечом, лучше всех стреляет из лука и неплохо бьется в строю. Если у нее в руке копье, то одну ее лучше не оставлять – убьют мгновенно. Но и с ней рядом стоять в таком случае тоже опасно – не заколет, но огреет так, что мало не покажется.

Короче говоря, впервые под моим руководством оказался первоклассный боец-одиночка. Она завалила всех лучших солдат, которые у меня были, и в рукопашной схватке, и орудуя деревянными мечами. Она билась почти весь день, но я что-то не заметил усталости, когда она зашла в соседнюю комнату.

Хлопнула дверь, но вместо скрипа кровати послышались шаги. Шипение вынимаемой из ножен стали. Лязг оселка по лезвию. Демоны и боги! Она решила заточить свой кинжал!

– Проваливай на улицу! – рявкнул я.

Лязг прекратился. Шаги. Дверь в мою комнату открылась.

– Вы что-то сказали, кэп?

– Не мешай спать!

– Это приказ или просьба?

– Приказ! – взвился я.

– Ясно, капитан! – Она исчезла.

Утро прошло без эксцессов. Когда я проснулся, все уже было готово. На тренировках снова выделялась Тандела. Она более-менее приноровилась к выданной ей амуниции – мечу и щиту – и даже в строю смотрелась отлично.

– Сегодня вместе с десятком заступишь на ночное дежурство, – сказал я ей после последнего боя.

– Это значит, я теперь как все?

– Нет. Это значит, что ты солдат, который к тому же еще должен исполнять обязанности адъютанта.

Она улыбнулась:

– Понятно, капитан! – И направилась к Пуху.

Когда она ему сообщила новость, он кивнул и подставил руку. Тандела коснулась ее кулаком, а потом хлопнула десятника по плечу.

– Где тут у вас трактир? Я угощаю, – расслышал я.

Да-а… она как-то безболезненно влилась в ряды наших солдат. Парни относились к ней не как к новенькому-салаге, а как к теневому лидеру. Еще бы. Так драться могут только очень крутые бойцы. Но уважали ее не только за то, что она за два дня успела всем им надрать задницы, а некоторым и не по разу. Вела она себя как-то… просто, что ли. Без претензий. Пух – десятник? Отлично. Торел считает себя неотразимым? Пусть. Что? Он чего-то от нее хочет? На следующее утро у парня вид какой-то сконфуженный и бледный. Она побила его в том самом углу, где он пытался ее лапать.

И, наконец, вот этот поступок. Напоить свой десяток.

Здорово, конечно, но женщина не должна себя так вести.

Меня подняли среди ночи.

– В чем дело, солдат?

– Тандела, Пух и Торел разносят трактир, капитан!

– Какого хрена? – удивился я, вскакивая и натягивая штаны. – Ужрались, что ли?

– Пух и Торел – вдрызг. Остальные наши и вовсе попадали. А Тандела – ходит еле-еле, но дерется все так же. Троих уже уложила, когда я уходил.

Я накинул куртку и подхватил копье:

– С местными поцапались? – Мы побежали к трактиру.

– Ну да. Кто-то начал к ней приставать. Она внимания не обращала, но Торел полез драться. Кто-то совсем уже неудачно пошутил, и тут ее сорвало.

– Ладно. Потом разберемся. – Мы подбежали к трактиру. – Главное – ее уложить.

Парень потянулся к мечу.

– Я тебе дам! – прикрикнул я. – Лучше оставь у порога. Не дай бог, она вытащит кинжал – я тогда копьем с ней не управлюсь. А так – не видит стали, может, все и обойдется.

Я быстро – как учили – вошел в трактир.

– Пей, друг, – Тандела опрокинула кружку с пивом в рот местному парню. Тот вначале пил, потом начал захлебываться и отворачиваться. – Не хочешь?! – взревела Тандела, отнимая кружку ото рта и замахиваясь свободной рукой. Парень схватил кружку обеими руками и начал допивать. Тандела следила за ним, а я осматривался.