Капкан для некроманта - Ольга Громыко

Дурное дело не только нехитрое, но и заразное. Убедившись, что с кухни нас не видать, я осторожно сняла со стены портрет какого-то бородатого мужика и рывком выдернула освободившийся гвоздь.

– Пойдет?

– В самый раз.

Через несколько минут упоенного ковыряния в замке звонко щелкнуло, из скважины посыпались искры, Вереса отбросило назад и распластало по полу.

– Заговоренный, – глубокомысленно заметил мужчина, поднося к лицу оплавившийся гвоздь.

Из кухни выскочил повар, бешено вращая глазами и топориком для отбивки мяса.

– У вас тут портрет упал, – неубедительно сообщила я, прикрываясь оным. С другой стороны холста обнаружился криво накарябанный стишок, из которого я заключила, что бородач угодил в портретные классики еще при жизни. Причем его методику преподавания адепты не оценили.

Увидев нас, да еще в таком портретно-половом виде, гном растерялся и остановился.

– Все нормально, мы проводим следственный эксперимент, – невозмутимо сообщил Верес, поднимаясь и втыкая гвоздь на место. – Не могли бы вы открыть нам кладовку?

– А раньше попросить нельзя было? – буркнул повар, с неохотой опуская топорик. Ключ от кухонной сокровищницы болтался у гнома на поясе, завязанном на такой хитрый узел, что распутывать его пришлось минут десять.

Кладовка оказалась большим, полупустым и сыроватым помещением. Верес прошелся вдоль стен, зачем-то простукивая лари и бочки. В парочку даже заглянул. Повар тенью следовал за ним, на всякий случай держа топорик наготове.

Разумеется, ничего интересного колдун не нашел (после Ксандра-то!) и, бросив алчный взгляд на сохнущие под потолком колбасы, поблагодарил «гостеприимного» хозяина и покинул столовую.

Дверь за нами хлопнула так, что фикус закачался.

– Прекрасно! – оптимистично заключил Верес. – Наш коварный план удался. Пока я отвлекал стража сыров, ты похитила из столовой бесценный раритет с автографом самой Катиссы!

Я спохватилась, что до сих пор держу портрет в руках, и смущенно прислонила его к грифону.

– Она действительно не любила алхимию?

– До сих пор ненавидит. Что не помешало ей подобрать такой состав чернил, что вывести эту надпись, не протерев в картине дырку, невозможно.

Вахтер, не отрываясь от книги, перевернул песочные часы и звякнул в бронзовый колокольчик. В коридоре снова стало шумно и тесно.

– Магистр Шаккарский, а к вам можно будет на пересдачу прийти? – подскочил к Вересу темноволосый парнишка лет пятнадцати.

– Так ведь до зачета еще две недели, – удивился колдун.

– Это я так, на всякий случай, – туманно пояснил адепт. – А сколько раз пересдавать можно?

– А ты учить «на всякий случай» не пробовал? – ехидно поинтересовалась я.

Адепт озадаченно поскреб в затылке. Видимо, этот способ сдачи зачетов был ему в новинку.

– Боги, неужели я был таким же? – пробормотал Верес ему вслед.

– Ты и сейчас такой, – утешила я его. – Магистр называется: не смог заговоренный замок от обычного отличить!

– Я отличил, – безмятежно возразил Верес.

– Ага – с помощью гвоздя!

– Нет, раньше. Но поскольку колдовать в кухне нельзя, пришлось спровоцировать защитное заклинание, чтобы выяснить, как оно работает и как быстро прибежит повар.

– Зачем? Он бы сам тебе все рассказал.

– Ну а так показал. Вышло гораздо нагляднее. И забавнее.

Знай я Вереса немного похуже – решила бы, что ему просто захотелось вспомнить детство и подурачиться. Но именно за такими, на первый взгляд бессмысленными, поступками колдун обожал скрывать серьезные дела, а бесплодные попытки выбить из него правду доставляли Вересу дополнительное удовольствие. Нет уж, гхыр тебе!

– Шел, я не люблю делиться голыми догадками. – Верес, заметив, что я досадливо прикусила губу, легонько подергал меня за косу. – Как только раздобуду доказательства, сразу тебе расскажу.

– Но мне же сейчас интересно!

– Любопытному оборотню хвост оторвали. – Колдун, посмеиваясь, дернул посильнее.

Я сердито мотнула головой, отбирая косу.

– Ведешь себя как мальчишка! Ты бы еще меня торбой со свитками по голове огрел.

– Обстановка располагает, – благодушно согласился Верес, на ходу привлекая меня к себе и целуя в краешек губ. – Так взрослее?

– Ну-у… уже лучше, – смягчилась я. – Для шестнадцатилетнего сгодится. А что-нибудь еще постарше в запасе есть?

Колдун с невозмутимым лицом достал из воздуха кружку, в которой плескалось что-то прозрачное, и предложил мне.

– Это чего? – не поняла я.

– Вода. Которую есть кому в старости подать. Что? Уже многовато?

Я с безуспешно сдерживаемым смехом пихнула его под локоть, но кружка исчезла так же проворно, как и появилась. Достать злоехидного колдуна коленом тоже не удалось. Трое идущих навстречу аспирантов изумленно на нас покосились, но смолчали.

Успокоившись, мы снова пошли рука об руку. Я сладко жмурилась, чувствуя себя старой волчицей, которая в солнечный осенний денек распрыгалась за подвешенными на ветру листьями, словно дурашливый сеголеток.

Кстати о щенках. У двери нашей комнаты, привалившись к ней боком, скучал Рест, безуспешно пытаясь зачитаться конспектом. Рыжая радостно гавкнула и завиляла хвостом. Адепт поднял голову, увидел нас и с кислым видом протянул мне конец поводка.

– Я, между прочим, уже час здесь стою, – не преминул сообщить парнишка. – Даже обед пропустил…

– На гхыра такие жертвы? Привязал бы ее к ручке и шел себе, – удивилась я.

Рест наградил меня убийственным взглядом. Видимо, так ему и хотелось сделать, но совесть не позволила.

– Заходи к нам, – радушно предложил Верес, открывая дверь. – Кусок хлеба для голодного мага у меня в сумке всегда найдется.

Щенок просиял так, словно ему предложили жареного поросенка.

– Мастер, а вы мне заклинание замораживания объясните? А то я кусок лекции просп… прослушал!

– Конечно. Шел, ты не возражаешь?

– Нет, – соврала я. – Занимайтесь, я пока по городу прогуляюсь.

Как бы ни хотелось, чтобы все две недели Верес принадлежал только мне, это нереально. К тому же таким его – вечно занятым то работой, то учениками – я и любила.

Колдун посмотрел на меня, и в его глазах я прочитала то же самое. Но вслух он сказал только:

– Будь поосторожнее, ладно?

– Брось, – отмахнулась я, – средь бела дня даже самый мстительный некромант не посмеет на меня кинуться.

– Вы о чем? – забеспокоился Рест. – Какой некромант?