Три руки для Скорпиона - Андрэ Нортон

От упражнений с оружием мы переходили к другому искусству самозащиты. Его можно было назвать борьбой с хворобами. Этим даром в полной мере владела наша матушка.

Мы готовили настои и смешивали между собой различные отвары лечебных трав, предназначенные для лечения лихорадки, для борьбы с заражением крови, для обработки ран. Все это был о нужно для того, чтобы помогать людям страны, постоянно пребывающей на грани войны.

На седьмой день после того, как замок покинули отец, матушка и вождь гурлионцев, направившиеся на встречу для заключения перемирия, к нам пришла Луси.

— Пришел торговец с Севера, миледи, — сообщила она.

Я вставила шпагу в скобу на стене. Мы фехтовали с Силлой — я никак не могла пробить ее идеальную оборону. Бина отложила в сторону кинжал.

— Ну что? — спросила я у сестер. — Да или нет?

У торговцев можно было не только купить редкие и полезные товары. По давней традиции они также приносили вести, а порой — послания на словах или предупреждения.

Бина и Силла покачали головой. Я обратилась к Луси: — Слушай меня хорошенько. — Я выпрямилась в полный рост, надеясь, что, если буду глядеть на служанку сверху вниз, это придаст моим словам дополнительный вес. — Мы не станем встречаться с этим торговцем. А ты позови Ханну и приведи ее поскорее сюда.

По всей видимости, Ханна поджидала за дверью, потому что Луси очень быстро вернулась с ней.

— Так вот, — взяв бразды правления в свои руки, сказала служанкам Бина, — вы скажете, что мы заперты в башне, как повелел отец. Можете даже сказать, что он нами крайне недоволен. Вам известно, что принес на продажу этот торговец?

— Да, — не замедлила с ответом горничная. — У него есть помада и ленты, стилеты, которые можно прятать за рукав и за корсаж, гребни для волос, кружева и прочие мелочи.

— Короче, побрякушки, — заключила Силла. — Однако все нарочно подобрано для того, чтобы привлечь интерес женщины.

Для упражнений в боевых искусствах мы ради свободы движений одевались в рубахи и штаны. Я набросила плащ, чтобы скрыть под ним мужской наряд. По коридорам замка мы, соблюдая скромность, в штанах не разгуливали. Из внутреннего кармана плаща я вынула кошель.

Несколько недель назад, на последнем дне рождения, нас одарили деньгами — как говорится, «на булавки», и до сих пор у нас не было повода эти деньги потратить. Я вытрясла из кошеля на ладонь несколько монет.

— Вот, возьми и выбери для себя все, что пожелаешь. А для нас постарайтесь узнать ответы на несколько вопросов. Почему этот торговец явился в Гроспер, когда мог бы продать куда больше своих товаров там, где вожди собрались для заключения перемирия? Откуда он явился? Торгует ли он сам по себе или служит богатому купцу и исполняет его поручения?

— И еще, — добавила Бина, — хорошенько запоминайте все вопросы, какие он будет задавать вам. Если он попросит о ночлеге, отправьте его к… Хеддрику.

В паузе Бина быстро прикоснулась к нашим сознаниям. Мы безмолвно согласились.

Последнее предложение исходило от Силлы, и оно удивило служанок, но не нас с Биной.

— Будет просто замечательно, если вы притворитесь дурочками.

Луси усмехнулась, а Ханна сделала большие глаза, всплеснула пухлыми руками и громко проговорила, нарочито копируя говор простолюдинов:

— Ой, матушки мои! Сроду такой красы не видывала!

Она повернулась на месте, раскрыв рот. Ощущение было такое, словно перед нами нищая бродяжка, впервые оказавшаяся в приличном доме.

Мы не смогли удержаться от смеха — настолько эта девушка оказалась непохожей на обычно тихую и смиренную Ханну. Луси тоже не осталась в долгу и изобразила безмолвный восторг крестьянки, ослепленной невиданной роскошью.

— У вас отлично получается, — похвалила я служанок. — Доброй охоты вам, гончие.

Выйдя в коридор, мы расстались с горничными. Луси и Ханна почти бегом устремились на поиски торговца, а мы направились в матушкины покои на верхнем этаже башни.

— Хеддрик? — проговорила Бина.

Мы с Силлой кивнули. Бина подошла к стене, взялась за широкую вышитую ленту, к которой был подвешен колокольчик, и сильно потянула. Колокольчик зазвенел гораздо громче, чем обычно звонила матушка. Вскоре в дверь негромко постучали.

На наш зов явился высокий широкоплечий мужчина. Даже внутри замка он носил шлем и зашнурованный кожаный дублет — то есть был готов в любое мгновение вскочить на коня и помчаться куда угодно по приказу господ. Хеддрик поступил на службу к нашему отцу еще до нашего рождения и был готов служить роду Скорпи до своего последнего вздоха. Приказ остаться в Гроспере стал для него тяжелым ударом. У него не было никакого желания слоняться по коридорам и залам, в то время как наш отец был в отъезде. Но у старого ветерана правая нога была отнята по колено, он ходил на пристегнутой ремнями деревяшке, и именно из-за этого увечья отец оставил Хеддрика в замке, что тот воспринял как ссылку. Однако при всем том Хеддрик располагал немалыми полномочиями: ни один бейлиф в отсутствие отца не мог ничего предпринять без дозволения Хеддрика — и не предпринял бы, пока Десмонд Скорпи у власти.

Как и Дьюти, воин-калека был немногословен. Он вошел и остановился в ожидании наших приказов — как ждал бы приказов своего господина. Первой, по обыкновению, взяла слово я.

— Пришел торговец, — сказала я.

Хеддрик едва заметно кивнул.

— Мы хотели бы узнать о нем побольше. Луси и Ханна вступили в игру, но нужны еще игроки. Нет ничего ценнее правды, — процитировала я слова, которые не раз повторял отец.

Хеддрик ответил без промедления:

— Миледи, я с этого разбойника глаз не спущу. Вышвырнуть его сей же час за ворота?

— Пока не нужно, — ответила я. — Торговцы многое знают. Они приносят вести и уносят их. Разве можно принести вещь, а унести дым?

— Можно и так рассудить, пожалуй.

Хеддрик отдал нам честь — пусть не так торжественно, как отцу, но все же в его жесте чувствовалось решительное согласие.

Мы не стали приниматься ни за какое занятие, чтобы скоротать ожидание вестей. Впервые в жизни мы включились в нечто такое, что прежде было предметом заботы старших. Наверное, у каждой из нас сердце забилось чаще, однако мы не стали соединять наши сознания.

Молчание нарушила Бина. Ни с того ни с сего она начала читать вслух названия.

— «Скала убийц», «Адский котел», «Обрыв мертвого оленя», «Роща изменника»… Какие в этой стране неприятные названия. Неужели нет ни одного места, названного в честь доброго дела или веселой шалости? Послушав этот невеселый перечень, иноземец может решить, что там ничего нет, кроме грехов и печали.

Настроение у Бины было мрачное, а Силла, напротив, выстукивала кончиками пальцев бодрый ритм на подлокотнике кресла. Мечтательно полуприкрыв глаза, она словно бы удалилась в иное время и в иное место.