Синий сумрак - Мэгги Шайн

Закрыв дверцу фургона, он посмотрел на Сторми. Онаперекладывала какие-то вещи в багаж нике своего автомобиля, всем своим видомдемонстрируя, что не торопится попасть в дом. Возможно, тревога Максин заподругу была не такой уж и беспочвенной, как показалось на первый взгляд.

Лу вошел в дом вслед за Макси. Он оказался в огромном холлеи с любопытством принялся осматриваться по сторонам. С куполообразного потолкасвисали канделябры. На полу тускло поблескивало паркетное покрытие, а мебельбыла выполнена в древнескандинавском стиле. Лестница, ведущая на второй этаж,расширяясь у основания, создавала иллюзию льющегося в комнату водопада. Максиннравилось это место, что сразу можно было прочесть в ее глазах. Особенно онабыла привязана к нему потому, что здесь жила ее сестра. Каждый уголок былнаполнен присутствием Морган, даже если самой ее не было дома.

— Разве Морган с Данте не поприветствуют тебя в твоемновом жилище? — поинтересовался Лу.

— Нет. Они путешествуют. У них медовый месяц затянулся,как я полагаю. — Макс улыбнулась ему, и ее улыбка поразила его прямо всолнечное сплетение, как обычно. — К тому же Морган таким образом решиладать мне понять, что теперь этот дом целиком принадлежит мне. Она дает мневремя освоиться, устроиться, ну, ты понимаешь.

Он кивнул, осматриваясь по сторонам.

— И где будет располагаться офис?

— Мы уже начали над этим работать — специальноприезжали в прошлые выходные. Мы решили разместить его в комнате, где Морганраньше занималась писательством. Полагаю, изначально эта комнатка была кладовкой. —Она сделала несколько шагов вперед и оглянулась: — Сторми?

— Она ищет какие-то вещи у себя в машине, —подсказал Лу и заметил, что в глазах Максин тут же отразилась тревога. —Как она себя чувствовала остаток пути?

— Кажется, нормально.

— Но ты все равно переживаешь.

Она вздохнула:

— Считаешь, что это глупо?

— Считаю, что здорово так заботиться о ней, Макс. Тысамая преданная подруга на свете.

— Правда? — Она снова улыбнулась. — Какприятно слышать подобное из уст мужчины, который так скупится на похвалы.

— Разве я скуп на похвалы?

— Твои похвалы — как вымирающие виды животных, —заметила она, снова косясь на дверь. — Лу, со Сторми что-то не так.

Он нахмурился, чувствуя, как по затылку у него пробежалхолодок.

— Она сказала, что просто заснула за рулем.

— Она солгала. — Максин покачала головой и,подойдя к двери, выглянула на улицу. Ее подруга все еще возилась с вещами усебя в багажнике. — Подозреваю, что она что-то от нас скрывает с тех самыхпор, как вышла из комы.

— Есть идеи по поводу того, что это может быть?

Максин отрицательно покачала головой:

— Когда она съехала с дороги, я могу поклясться, что надолю секунды ее глаза стали совершенно черного цвета.

Лу сильнее нахмурился:

— А какого они обычно цвета?

— Голубого, — ответила она. — Хочешь сказать,что не знаешь, какого цвета глаза у Сторми?

— Я обычно не обращаю внимания на подобные вещи.Пристрели меня.

— Ты же коп и должен все замечать.

— Я в отставке, — поправил он.

Макс закрыла ладонью глаза:

— А у меня какого цвета глаза?

Зеленого, подумал Лу. Огромные зеленые глаза, сияющие,словно изумруды в лучах солнца. Но вслух он произнес:

— Представления не имею.

Она медленно опустила руку, глядя на него со странной смесьюболи и скептицизма.

— Так ты говоришь, глаза Сторми поменяли цвет?

— Более того, Лу, они выглядели так, словно вообще непринадлежат моей подруге. — Она потерла ладони друг о друга, словнопытаясь согреться.

— Хочешь знать, что я думаю по этому поводу?

— Да, разумеется.

Он кивнул:

— Вот и хорошо, потому что я в любом случае рассказалбы тебе. Думаю, ты слишком сильно за нее переживаешь. К тому же тебяпереполняют впечатления, связанные с переездом, новой работой, новым домом.

— Это приятные впечатления.

— Не суть важно. Макс, прошло всего несколько месяцев стех пор, как ты узнала, что твоя настоящая мать — бывшая проститутка и что утебя есть сестра-близнец. Ты разыскиваешь Морган и узнаешь, что она не тольконеизлечимо больна, но и что за ней охотится вампир. Потом ты узнаешь, что этотвампир в действительности очень милый парень, предварительно чуть не угробивего.

Задрожав, Максин отвела глаза.

— Пристрели меня за то, что считала, будто «немертвые» и«зло» — это синонимичные понятия. Мне казалось, что это логичное умозаключение.Кроме того, все закончилось благополучно — он обратил мою сестру, и теперь онавообще никогда не умрет.

— Тем не менее, — возразил Лу, — у тебя едвали было достаточно времени, чтобы осмыслить все произошедшее. Внезапнопоколебались устои, в которые ты безоговорочно верила. Теперь ты не знаешь, чтореально, а что нет. Прежде четкие картинки в твоем сознании стали расплыватьсяи терять очертания.

Максин пристально посмотрела на него:

— Со мной все в порядке.

— Я знаю, Макс. Я ведь тоже прошел через все это. Но тыобладаешь чрезмерно развитым воображением. — При этих словах девушканедоверчиво хмыкнула, но Лу продолжал как ни в чем не бывало: — Итак, Сторми,которая всего лишь несколько месяцев назад чуть было не отправилась к праотцам,съезжает с дороги, чем пугает тебя до смерти, ты спешишь к ней, находясь всостоянии сильнейшего возбуждения, а солнечный свет отражается от ее глазособенным образом, и — бам! — ты видишь то, чего в действительности нет.

Она склонила голову, отчего ее медно-красного цвета волосысоскользнули с одного плеча на другое. Лу старался не смотреть на нее, но всеравно заметил этот жест.

— Ты правда считаешь, что все дело в этом? —спросила она.

— Да.

Максин вздохнула и медленно кивнула:

— Может быть, ты и прав.

Не успел Лу удивиться, что она в кои-то веки согласна с ним,девушка добавила:

— Но я в этом сильно сомневаюсь.

Он ожидал подобной реакции. Они с Макси были полнымипротивоположностями, и предугадать ее реакцию не составило для него труда.

— Полагаю, у тебя есть собственное объяснениеслучившемуся?

— Я как раз над ним работаю.

— Думаю, это что-то неординарное.

— Под словом «неординарное» ты подразумеваешь…