Хозяйка Империи - Раймонд Фейст

Имея дело с Чимакой, Джиро по молодости лет порой выказывал признаки нетерпения; однако он знал, когда не стоит мешать первому советнику. Сейчас Чимака внимательно изучал донесения агентов, и властитель Анасати обратил внимание, что часть депеш относится к событиям двухгодичной давности, а некоторые сообщения представляют собой, судя по виду, просто пометки приказчика, работающего у зерноторговца и имеющего обыкновение записывать свои расчеты на полях первого попавшегося под руку документа.

— Кто-то пытался убить Мару, — не поднимая глаз ответил Чимака.

Вот это новость так новость! Джиро выпрямился, мгновенно вознегодовав: мало того, что ему не доложили немедленно, так теперь еще выясняется, что какая-то другая партия, помимо Анасати, охотится на властительницу!

— Как ты об этом узнал?

Хитрый Чимака выудил из недр кафтана сложенный вдвое документ и протянул его хозяину. Джиро схватил донесение и, развернув его, пробежал глазами первые строчки.

— Мой племянник Айяки мертв!.. — воскликнул он.

Первый советник поспешил перебить хозяина, прежде чем тот разразится возмущенной тирадой.

— Официальное сообщение не поступит до завтра, мой господин, — предупредил Чимака. — У нас есть день и ночь, чтобы хорошенько взвесить, каковы будут наши действия.

Хотя Джиро уже приготовился учинить советнику разнос за неоправданное промедление с докладом о важной новости, он тут же позабыл про свое намерение, и его мысли потекли именно в том направлении, какое косвенно указал ему Чимака. До бракосочетания Мары с Бантокапи их семьи — Анасати и Акома — были злейшими политическими врагами, и если былая вражда не разгорелась снова после ритуального самоубийства Бантокапи, то лишь потому, что узы кровного родства связывали наследника Мары с домом Анасати.

Теперь мальчик угодил в чертоги Туракаму. Весть о кончине племянника не вызвала в душе Джиро печали. Его всегда выводило из себя, что ближайшему кровному родичу мужского пола предстоит унаследовать Акому; договор, обязывающий его, Анасати, выступить в союзе с Акомой в случае необходимости защиты этого самого мальчишки, раздражал, как кость в горле.

Теперь у него наконец-то развязаны руки. Мара показала себя никудышным опекуном: мальчик убит по ее недосмотру! Анасати получили полное основание, да что основание — почетный долг добиваться справедливого воздаяния за безвременную смерть отрока.

Джиро едва не прыгал от радости, осознав, что волен наконец поквитаться с Марой за самого себя.

— Как умер мальчик? — осведомился он.

Чимака метнул на господина откровенно укоризненный взгляд:

— Если бы ты до конца прочел бумагу, что у тебя в руках, то уже знал бы это.

Властитель Джиро ощутил настоятельную потребность напомнить, кто тут хозяин:

— Почему не доложил? Твоя обязанность — давать советы, и только.

Горящие черные глаза первого советника уткнулись в документы. Он ничем не выказал обиды, которую мог бы вызвать у него выпад Джиро. Напротив, в его голосе послышалось самое елейное благодушие.

— Айяки умер из-за падения с лошади. Об этом объявлено во всеуслышание. Но наш шпион, промышляющий на задворках владений Мары, сумел разузнать и еще нечто значительно менее широко известное: конь рухнул на землю и придавил ребенка, потому что был ранен отравленной стрелой.

В памяти Джиро всплыли слова, произнесенные немногим раньше.

— Убийца из тонга, — догадался он, — метивший во властительницу Мару.

С той же пугающе-кроткой интонацией Чимака подтвердил:

— Именно об этом нас недвусмысленно извещает бумага в твоих руках.

На этот раз властитель Джиро с улыбкой склонил голову, великодушно признавая свое поражение.

— Твоя взяла, первый советник. Я усвоил урок. Но теперь перестань размахивать этой новостью как розгой: я предпочел бы выслушать твои соображения. Сын моего врага, как ни крути, — мой кровный родственник. Я разгневан.

Взгляд советника перестал пробегать по зашифрованным строчкам очередного листка: заявление господина требовалось серьезно обдумать. В лучших цуранских традициях Джиро сохранял показное бесстрастие. Раз он сказал, что разгневан, приходилось верить ему на слово. Кодекс чести гласил: слуга должен верить господину. Однако Джиро был скорее возбужден, чем возмущен, решил Чимака, и это не сулило Маре ничего хорошего. За плечами Джиро не было опыта многолетнего правления, и ему недоставало зоркости, чтобы понять, как много можно выгадать в будущем, если занять такую позицию, чтобы союз между Акомой и Анасати распался сам по себе.

Молчание задумавшегося советника действовало Джиро на нервы.

— Так кто же? — требовательно осведомился он. — Кто из врагов Мары желает ее смерти? Если у нас хватит смелости, то мы могли бы вступить с ним в союз.

Чимака откинулся назад, позволив себе испустить глубокий вздох.

— Тут возможны различные варианты. — Он не спешил называть имена. — Однако те семьи, у которых достаточно храбрости, чтобы действовать, ограничены в средствах, а у кого есть деньги — тем не хватает храбрости. Посягать на жизнь Слуги Империи… это нечто неслыханное.

Он пожевал нижнюю губу, а затем жестом приказал одному из слуг собрать документы в стопки и унести. И лишь когда это было исполнено, он сказал сгорающему от нетерпения Джиро:

— Рискну предположить, что Мара подверглась нападению со стороны Братства Камои.

Джиро презрительно усмехнулся:

— Само собой разумеется, убийца — из Камои, но кто наниматель?

Чимака поднялся на ноги:

— Никто. Что и придает соль этому делу. Думаю, Братство преследует собственные интересы.

— Чего ради? — Брови Джиро изумленно взлетели вверх. — Что выиграет тонг от смерти Мары?

У стенной перегородки, обращенной в сторону главного усадебного дома, появился посыльный. Он поклонился, но не успел открыть рот, как советник уже сообразил, с каким поручением тот был отправлен к хозяину, и возвестил:

— Господин, двор в сборе.

Поднявшись с подушек, Джиро взмахом руки отослал гонца и вместе с Чимакой двинулся по направлению к длинному парадному залу, по пути рассуждая вслух:

— Нам известно, что Тасайо Минванаби оплачивал общине Камои покушения на жизнь Мары. По-твоему, он додумался до того, чтобы заплатить им вперед за попытку отмщения, на случай если погибнет сам?

— Не исключено. — Чимака подергал себя за кончики пальцев; эта привычка водилась за ним в минуты сосредоточенности. — Местью Минванаби можно было бы объяснить, почему — на первый взгляд ни с того ни с сего — Братство нанесло удар после стольких месяцев затишья.

Уже приблизившись ко входу в зал, Джиро помедлил в полутьме коридора, чтобы спросить: