Ричард Длинные Руки. Ричард и Великие Маги - Гай Юлий Орловский

– Император где-то держит заложников. Знатных людей из своих королевств и даже соседних империй.

Он охнул:

– Вот сволочь!

– Именно, – согласился я. – Потому не хочу, чтобы их понасиловали заодно с местными. Мы выступим как бы освободителями!..

Он спросил с сарказмом:

– Правда? А может, лучше оставить заложниками, только уже своими?..

– Мелко, – сказал я свысока. – Предпочитаю взять в заложники всю планету.

– Ваше Величество?

– Хотя бы империю, – пояснил я, – целиком. А спасенные пусть поют мне хвалу.

– Закупить для них арфы?

– Они-то петь будут, – согласился я, – но будем ли слушать?.. Чекард! Что там увидели?

Чекард, один из лучших командиров Норберта, прокричал от окна с энтузиазмом:

– Город!.. Просто огромный!.. Точно столица!

– Не спешите, – предостерег я. – Империи не бывают такими крохотными. Мы только-только вдвинулись в ее пределы.

– Что, – спросил он с недоверием, – и уже такие города?

– Смотри, – сказал я и кивнул в сторону иллюминатора, – таких будет еще много.

Он с потрясенным видом повернулся в ту сторону, а я сосредоточился и велел Багровой Звезде Зла, или Багровой Звезде Смерти, кому как больше нравится, двигаться еще быстрее.

Города замелькали так часто, что не только Чекард перестал указывать на каждый крупный город и уверять, что это и есть столица, но и другие притихли, умолкли.

Я украдкой поглядывал на их лица. Все малость приошалели и придавлены, причем малость совсем не малость. На Севере даже столицы в сравнении с этими городами чуть ли не деревни, потому нужно почаще напоминать нашим, что зато сильнее мы, а это главнее всего на свете.

Историю пишут и задают правила победители.

Даже на такой скорости пришлось затратить полдня, чтобы успевать замечать горы, реки и крупные города. Но ближе к вечеру и меня тряхнуло, когда внизу начал вырастать исполинский город.

Маркус по моей команде резко снизился, стала видна ограда из трех расширяющихся рядов белого камня в основании, а выше густой лес из металлических копий со сверкающими на солнце наконечниками.

Я инстинктивно ждал, что вес уйдет из-под ног, но ничего не случилось, только город снизу стал еще ближе. Дома почти все в три-четыре этажа, и только в центре гордо высится прекрасный комплекс высоких зданий, с виду этажей в каждом не меньше десятка. У меня сразу пошло разрастаться тревожное недоумение: как поднимают воду на самый верх?

Макс появился как нельзя вовремя, я увидел его в окружении младших командиров, когда указывал в окно на городские ворота с разных сторон города и четко распоряжался, кому откуда врываться в стольный град.

Альбрехт сказал с мрачным торжеством:

– Сейчас там снизу видят Багровую Звезду над их городом! Представляете?

Растер сказал с надеждой:

– Обязательно отыщутся герои, что ринутся в бой с опущенными забралами и нацеленными в нас копьями!

– Даже остатки разбегутся! – предположил Волсингейн.

Норберт произнес бесстрастно:

– Все может быть. Уверен, найдутся и отважные, что бросятся в атаку. Хотя бы с дюжину человек…

– На всю империю? – уточнил Митчелл. – Да, отважный здесь народ. Ваше величество?

Я повел рукой властно и величественно, раз уж я величество.

– Садимся близь городских врат. Никто не забыл, кому что делать?.. Тогда с Богом! Маркус – это орудие его гнева и нетерпения. А значит, Господь с нами!

Все, судя по их лицам, ощутили некую легкость в телах и мыслях, это Маркус снова стремительно ринулся вниз, с той скоростью, с которой не сравняется никакой скоростной лифт или даже падающий камень.

За окнами синева сменилась зеленью, вдали мелькнули зеленые рощи, зато с правой стороны угрожающе близко появилась высокая ограда города, какие видел только во дворцах, а здесь такой огражден целый город, несерьезно как-то.

Основание из белого камня, а дальше ажурная, но явно прочная решетка из кованого металла, на вершинах устремленные в небо острые и длинные наконечники копий, как я и увидел с высоты, в самом деле покрытые золотом.

Вокруг меня собрался весь цвет моего командования, начиная с Альбрехта и Норберта, на которых лежит половина всей ответственности. Лица у всех суровые и решительные, как у людей, недавно победивших филигонов.

Я вздохнул, некоторые вещи говорить неприятно, но если надо, то надо, на меня смотрят в ожидании напутствия, я сказал громко:

– Я против культа личности, если это не мой культ… Улыбаетесь, но все очень серьезно. Думаете, чего я именно вас всех погрузил в Маркус и перебросил через океан? Герцог Гуммельсберг?

Альбрехт покачал головой:

– Я тоже думал над этой вашей странностью. Благоразумнее было бы дождаться армий, что спешно шли нам на помощь изо всех королевств. Так что случилось?

– Я знал, – ответил я значительно, – что нас ждет на Юге. Те, кто вопреки всему победил филигонов, верят мне!.. Верят больше, уж простите за богохульство, чем верят Церкви… А те, кто не участвовал в страшной битве с филигонами, забыв о более важных делах, сразу согнали бы народ и заставили строить церкви, ибо как без церквей жить?

В помещении наступила мертвая тишина. Я ощутил на себе строгие взгляды, наконец Альбрехт вежливо кашлянул и сказал четким голосом:

– Сэр Ричард, объяснитесь. Мы тоже считаем, что без церкви жить нельзя.

Я сказал с жаром:

– Это без Бога жить нельзя, а без церкви какое-то время жить можно!.. Но Бог всегда с нами, мы чувствуем его помощь, его заботу, его поддержку. Построим и церкви. Потом, когда установим правильный порядок. Мы уже начали строить дивный новый мир!.. Теперь понятно, почему со мной только вы, лучшие из лучших?

Они переглядывались, я еще видел на многих лицах сомнение, но то один вздыхал с облегчением, то другой, наконец Альбрехт, выражая общую волю, проговорил так же веско:

– Ваше величество, вы правы. В нашей армии, уничтожившей филигонов, ваше слово – закон. Вы сказали не насаждать веру Христа… некоторое время, мы не будем ее насаждать. До вашего распоряжения, что, я уверен, не заставит себя ждать долго. А тогда можно будет и остальные армии перевезти, среди которых ваш авторитет не настолько непоколебим.

Я вздохнул, поправил перевязь с мечом.

– Выходим. Выходим все!

Норберт ответил с неудовольствием:

– Никто не спрячется. Мои проследят.

Арбогастр подставил бок с болтающимся стременем, тоже спешит выйти из этой летающей странности. Я поднялся в седло, но Бобик выскочил даже не в распахивающиеся ворота, а в узкую щель, стремительно метнулся к воротам, а там резко сел, рассматривая побледневших стражников.