Ветер Севера. Аларания - Марина Суржевская

– Я не хочу.

– Ты врешь! – вдруг разозлился он. – Зачем ты мне врешь? Ты хочешь этого так же, как и я! Думаешь, твоя жалкая защита скроет от меня твои чувства? Так зачем ты сопротивляешься?

– Зачем? – задохнулась я. – Ты прекрасно знаешь зачем! Потому что это… ни к чему не приведет! Это лишь пагубное притяжение крови! И все станет только хуже! Я не могу… не хочу… так!

– Может, мне встать на колени, как Шайдер, и умолять тебя? – с внезапной злостью спросил Рион.

Холодное смертельное бешенство опалило меня. Я дернулась, пытаясь вырваться из его рук, но он сжал мои плечи так, словно хотел сломать. Сжал лишь на миг и тут же отпустил.

– Больше он не прикоснется к тебе. Никогда. Никто не прикоснется.

Я все же вырвалась и отпрянула.

– Ты не имеешь права распоряжаться мной, – прошептала я, – ты мне никто. А Шайдер… он ни разу не сделал мне больно! В отличие от тебя.

– Вот как.

Арххаррион чуть отступил, рассматривая меня. И под этим темным взглядом мне действительно стало страшно.

– Вот как… – повторил он и шагнул ко мне.

Его руки сжали меня, словно прутья клетки, и уже через мгновение горячие ладони были везде: обнимали, гладили, ласкали… Он целовал меня всю: губы, шею, грудь, живот… Горячие руки, жадные губы… Очень жадные… Требовательные, настойчивые.

– Прекрати! Рион! Что ты делаешь?

– То, что должен был сделать давно, – резко бросил он. – Собираюсь завершить слияние. Ты моя, Ветряна. И всегда будешь только моей, запомни это.

Я дернулась, когда его губы тронули мою грудь и поползли ниже. Огонь обжигал изнутри, и мои стены рушились. Только я уже не знала, чье желание билось во мне, словно жидкое пламя, его или мое? Такое дикое притяжение, замешанное на страхе и боли… Желание со вкусом крови.

– Просто не сопротивляйся… Прошу. Не сопротивляйся мне! – хрипло произнес он.

Рион опустил голову, лаская губами мое тело, так горячо и так сладко… Его руки все еще лежали на моих запястьях, но уже не сжимали.

– Позволь мне… – его шепот надрывный и обжигающий, а язык – словно шелк…

Прикосновение мужских губ к груди отозвалось внутри мучительным спазмом. Я не сдержала стон – то ли испуга, то ли наслаждения. Голова кружилась, и мысли путались. Надо запретить… остановить его… Надо!

– Не отталкивай, – он снова почувствовал сопротивление, накрыл меня своим телом, мучительно вжимаясь пахом в бедра. – Не отталкивай меня… Ты нужна мне… Разве ты не видишь, что делаешь со мной? Мой Ветер… Моя Ветряна…

Сжал мою ладонь и положил себе на грудь, сжимая зубы. Я видела пламя в его глазах. Я чувствовала его пламя. И не знала, как остановить свое. Как удержать душу в клетке… Особенно когда Рион вновь начал целовать – мою шею, мою грудь. Когда стал гладить спину длинными и сладкими движениями, раздувающими тлеющие внутри меня угольки чувств.

И я уже с трудом понимала происходящее. Лишь ощущала эти ласки, эту нежную страсть, за которой таилось едва сдерживаемое желание. Чувствовала губы, жадно терзающие меня. Кожу, трущуюся о кожу. И тело Риона – мощное и смуглое, горячее и тяжелое, прижимающее меня к лежанке. Все стало таким острым, таким живым… сильная ладонь, поглаживая, спустилась ниже, коснулась моего живота, бедер. Поцелуй стал мучительнее, Рион втянул в себя мой язык, играя с ним, посасывая кончик. И коснулся внутренней стороны моего бедра. Из мужского горла раздался хрип, заставивший меня выгнуться, почти открыться… и горячие пальцы коснулись там, где ко мне не прикасался никто… Я ахнула, а Рион тяжело втянул воздух. Все его огромное и сильное тело дрогнуло, словно от боли.

– Невыносимо… – выдохнул Арххаррион мне в губы.

Его руки на миг исчезли, а когда вернулись, я ощутила, что штанов на нем больше нет, и меня прижимает к лежанке обнаженное и горячее мужское тело. Прижимает руками, грудью, в которой набатом стучит сердце, бедрами, ногами… И той тяжелой горячей мужской частью, о которой в ночи шептались послушницы.

Испугаться новых ощущений и этого понимания Рион не позволил, снова целуя уже распухшие губы. Его пламя сжигало обоих – мощно и безвозвратно, обещая оставить после себя лишь пепел.

– Только один раз, – сипло прошептал он мне в губы, – только один раз… И станет легче.

«Только один раз», – невольно повторила я про себя.

И замерла, словно от удара. Конечно. Только один раз. Святые старцы, что же я делаю? Один раз – и слияние станет завершенным. Один раз, и я стану – его, навсегда!

– Нет, – я уперлась ладонями ему в грудь, отталкивая.

Но с таким же успехом могла отталкивать скалу. Он не слышал меня, не понимал. Горячие пальцы сжимали бедра, а губы обжигали кожу. Я выгнулась, пытаясь освободиться, вырваться, но сделала только хуже. Потому что, когда он поднял голову, на меня смотрели желтые глаза голодного зверя.

Руки уже не ласкали, а сжимали, не давая вздохнуть. Губы утратили мягкость и стали обжигать, оставляя на теле красные отметины. Я очнулась, когда он почти до крови прикусил мне губу. Попробовала оттолкнуть – не позволил. Сжал правой рукой мои запястья.

– Ты делаешь мне больно! – в отчаянии выкрикнула я, извиваясь под ним.

Не думала, что он услышит, но демон вдруг замер, глядя мне в глаза. Тьма поползла по его рукам, закружилась вокруг тела, лица… За спиной взметнулись призрачные крылья.

– Рион, – изумленно прошептала я, – ты… изменяешься!

Он как-то удивленно посмотрел на свои руки, на которых уже проступали огненные узоры. Поднял голову.

– Это невозможно, – сказал он.

Оттолкнулся от лежанки, выпрямился. Я ахнула, глядя на его тело. Еще мгновение демон смотрел на меня, а потом, резко развернувшись, вышел. Дверь сторожки жалобно скрипнула, закрываясь.

***

Я уткнулась лбом в стену и некоторое время лежала так, приходя в себя. Арххаррион не возвращался, пришлось осторожно «послушать». Он был где-то там, на берегу, и я ощущала словно эхо его чувства: странную растерянность, так несвойственную ему. Злость. Желание. Горечь…

А потом на меня навалилась страшная усталость, я залезла под шкуры и уснула. Проснулась в тепле, прижатая к телу Риона. Человеческому. И даже – в штанах.

– Не бойся, – сказал Арххаррион тихо, не размыкая объятий. – Спи.

Пару мгновений я рассматривала его спокойное лицо. Огонь в очаге почти догорел, угли слабо тлели, отбрасывая на темные доски красноватые отсветы. Воспоминания вернулись все разом, и я вздрогнула, вырвалась из его рук и вскочила с кровати. Потом осознала, что на мне снова цветочное платьице, скривилась и завернулась в шкуру.

Вспоминать произошедшее между нами было мучительно, поэтому я закусила губу и вздернула подбородок. Рион ответил мне насмешливым взглядом.