Академия темного принца - Ная Геярова

– Так, значит, грязь в нашей комнате ваших рук… э-э-э… лап… недодел? – нахмурилась Богдана и начала решительно наступать на монстра, уперев руки в боки. Глаза цыганские сузила, смотря на начавшее пятиться чудовище. – Точно, нужно на вас в профсоюз нажаловаться!

Монстр упал на колени, вжал голову в плечи.

– Не надо! – проговорил плаксиво.

– Надо! – назидательно ткнув в рыльце несчастного пальцем, провозгласила Богдана.

– Не надо! – Монстр начал протирать лапами пол вокруг себя. – Я все сделаю!

– Ха! – оскалилась довольная Сойку. – И все? А кто будет нам моральный вред оплачивать?

Монстр возвел на Богдану глазенки и несколько раз хлопнул ими непонимающе. Но, видимо, что-то в лице женщины его испугало. Он икнул.

– Хотите, я… я вам кубометры увеличу? Я слышал, вам надо!

Слышал? Я в панике на месте подскочила и бросилась к чудовищу.

– Что ты еще слышал?

Монстр плечами пожал.

– Комнатка для вас маленькая. Вы, видимо, у себя дома к апартаментам привыкли. А тут…

Я облегченно выдохнула.

– Именно. Нам и правда не мешало бы комнатку побольше.

– Будет сделано! – счастливо оскалился монстр. – Вы немного погуляйте, познакомьтесь с академией. А я все устрою! Площадь раздвину, отдельную купальню вам определю и шкафы не эти древние, а ныне модные купе сделаю!

Богдана просияла.

– Вот и чудно! Не забудь тогда уж и постельное белье!

– Так точно! Усе будет! – радостно от столь малых жертв отрапортовало чудовище.

Богдана взяла меня за руку.

– Идем… те, лейя Зения!

Мы уже дошли до двери, когда я повернулась.

– А тебя как звать-то, волшебник нашей комнаты?

Монстр насторожился.

– Я волшебник?.. Спасибо! – Он приосанился, но тут же острые уши, все время прижатые к голове, настороженно приподнялись. – А вам зачем мое имя?

– Как зачем? – язвительно улыбнулась Богдана. – Чтобы знать, на кого, если что, в профсоюз жаловаться.

Взгляд монстра стал испуганным.

– Не надо жаловаться, я все сделаю!

Я дернула Богдану за рукав. Чего издеваться над очень даже милым монстром?

– Никуда мы жаловаться не будем. А имя – чтобы знать, как к тебе обращаться.

– Меня тридцатым называют! – Он уставился в пол.

– Но это же не имя! – возмутилась я.

– Я по рангу тридцатый хранитель в академии.

Богдана приподняла брови.

– А сколько их всего?

– Тридцать, – совсем уныло сказало чудовище.

– Вон оно как! – выдохнула Сойку. – То есть нам особенно подфартило, у нас самый…

– …низший из хранителей, – закончил монстр и тоскливо посмотрел на нас. – Теперь вы от меня откажетесь, да? – шмыгнул носом. – От меня все порученные девяносто девять студентов отказались, кроме вас. Но сейчас и вы откажетесь, и… меня разжалуют…

– Что значит – разжалуют? – решила уточнить я.

– Отправят к праотцам! – выдохнул несчастный монстр.

Мы с Богданой переглянулись, и я уверенно заявила:

– Праотцов отменяем. Никакого разжалования. Отказываться от тебя не собираемся.

Чудовище с надеждой посмотрело на меня.

– Ты давай, делай что обещал. И… как тебя зовут, все же скажи. Не привыкли мы без имени обращаться.

– Угу, – согласно кивнула Богдана.

– Меня Ипри зовут! – просиял наш теперь уже, видимо, личный хранитель академии.

– Замечательное имя! – подбодрила монстра Богдана.

Наше чудовище смущенно провело лапой по полу.

– Меня еще никто в академии по имени не звал.

И тут же посмотрел на нас сияющими лунным светом глазами.

– Хотите, я вам еду в комнату носить буду, чтобы в очереди со всеми студентами не стоять?

– Хотим! – разом ответили мы.

– Усе будет! – объявил Ипри. – К вашему приходу накрою не хуже, чем в ресторане.

В длинном коридоре мелькали студенты. Кто-то уже без интереса посматривал на нас, кто-то, в основном девушки, изучающе.

– А вы правда приехали из снежных прерий? – подошла ко мне смуглая студентка с черными волосами, собранными в длинный хвост.

Богдана чуть посторонилась, уступая место рядом со мной.

– Вообще-то здесь не принято со своими слугами ходить. Конечно, бывает, что кто-то не может обойтись… – она выделила последнюю фразу. – Но обычно челядь и носу не кажет из комнат своих господ.

Сойку громко фыркнула прямо в затылок девчонке.

– Если не хочешь, чтобы на тебя все косились, постарайся пореже с ней в обществе появляться, – поморщилась студентка. – И уж тем более не позволяй ей разговаривать со здешними. Это считается дурным тоном.

– Угу, я тряпочку на рот надену! – насмешливо отозвалась Богдана. – Не дай бог, что-нибудь невпопад высшим господам брякну!

Смуглянка заметно смутилась.

– Она у тебя всегда такая говорливая?

Я усмехнулась.

– Всегда. И вообще, Богдана практически член семьи.

– Богдана? Ты ее по имени зовешь? Член семьи? – удивленно округлила глаза смуглянка. – Ну – у… – и вдруг растерянно улыбнулась. – Ты извини, наверное, у вас совсем другие обычаи, да?

– Да, – вздохнула я.

– Но ты все равно поосторожнее. Здесь так не принято! – подмигнула она мне. – Ладно, давай! Еще пересечемся в академии. Я тоже первокурсница. Меня Нейли зовут.

Она сделала пару шагов в сторону и остановилась.

– А можно, я в гости зайду? Честно, никогда не встречалась с людьми из снежных прерий. Ты такая… – девушка замялась, – необычная. И твоя… член семьи, – покосилась на Богдану, – тоже. Расскажешь про ваши обычаи. А я просвещу вас о здешних правилах.

В последнюю очередь мне нужны были гости, особенно в неподобающий момент. Но узнать о правилах и порядках темного государства нам не мешало бы. Я кивнула:

– Конечно, в любое время.

Нейли радостно махнула мне и торопливо зашагала по коридору.

– Ага! – подошла ко мне Богдана, когда смуглянка скрылась за поворотом. – Лучше всего приходить ночью. Вот удивится-то видом девы из снежной прерии.

– Хватит, Богдана. Милли говорила, что по ночам студентам запрещено шляться по академии.

– О-о-о! – закатила глаза преподавательница. – И когда это студенты свято чтили правила учебных заведений? Голову на отсечение даю, что собираются и устраивают ночные шабаши.