Великое заклятие - Дэвид Геммел

— Когда ты не захочешь больше, чтобы я говорил тебе правду, скажи только — и я перестану.

— Какую правду ты говоришь мне теперь, Ногуста? — вздохнул лучник.

— Отказываясь участвовать, ты снижаешь уровень состязания. Новому победителю будет казаться, что он получил свой титул незаслуженно. Боюсь, что отчасти из-за этого ты и отказываешься.

— Мало ли что ему будет казаться? Он получит свои сто золотых, король воздаст ему почести, и его пронесут на плечах вокруг парка.

— Но легендарного Кебру он не побьет. Я помню, как ты радовался пятнадцать лет назад, принимая Серебряную Стрелу от Мениона. Он был в таких же годах, что и ты сейчас, когда боролся с тобой в финале. И победил ты его именно в стрельбе на дальность. Может, и у него зрение стало сдавать?

— Славный будет денек, — сказал Зубр, подходя к ними стряхивая крошки со своих седых усов. — Вентрийский колдун Калижкан обещал показать нам такое, что мы век не забудем. Может, и дракон будет — всегда хотел поглядеть на дракона. Чего это вы? — Зубр перевел взгляд с одного на другого. — Я пропустил что-то?

— Ничего особенного, — ответил Ногуста. — Мы с Кеброй рассуждали на философские темы.

— Ну, в этом я все равно ничего не смыслю. Я, кстати, записался в борцы — надеюсь, вы будете меня подбадривать.

— Тот здоровенный кочевник тоже участвует? — с усмешкой спросил Ногуста.

— Само собой.

— В прошлом году он метнул тебя футов на десять. Тебе повезло, что ты впечатался в землю головой и потому избежал повреждений.

— Он меня подловил, — нахмурился Зубр. — В этом году я его одолею, если мы будем с ним драться.

— Сколько раз ты уже боролся? — спросил Кебра.

— Не знаю. Почитай, каждый год — раз тридцать, наверно.

— И думаешь, что на этот раз победишь?

— Ясное дело. Я никогда еще не был так крепок.

Ногуста положил руку на могучее плечо Зубра.

— Тебе не кажется, что ты говорил то же самое тридцать лет назад? И при этом даже до четверти финала никогда не добирался.

— Ничего мне не кажется. И в четверть я попал один раз, так ведь? В Скатийскую кампанию. Тогда меня Корис побил. Помните его? Здоровый такой, белобрысый. Погиб при осаде Мелликана.

— Да, ты прав, — сказал Ногуста. — Корис выбыл в полуфинале. Я помню, что поставил на него и проиграл.

— Я в день рождения короля никогда не проигрываю, — весело заметил Зубр. — Потому что на тебя ставлю, Кебра. Благодаря тебе я снова рассчитаюсь со своими зимними долгами — теперь уж в последний раз.

— На этот раз не выйдет, дружище, — сказал Кебра. —Я не участвую.

— Я думал, что ты забыл, и записал тебя сам.

— Ты шутишь, надеюсь, — холодно молвил Кебра.

— Какие шутки, когда речь о долгах? Может, тебе стоит поупражняться?

Публика уже начинала собираться, когда Дагориан появился на лугу. Черный с золотом панцирь тяжело давил на его хрупкие плечи. Хорошо еще, что шлем не пришлось надевать, щитки вечно натирают щеки, и на голове шлем сидит плохо, несмотря на мягкую подкладку. Однажды Дагориана окликнул король, он повернулся резче обычного, и щиток съехал ему на левый глаз. Все очень смеялись. Дагориан не хотел становиться солдатом, но когда отец у тебя герой и генерал — к тому же геройски погибший — сыну выбора почти не остается.

Ему посчастливилось. Белый Волк взял его к себе и лично обучал тактике и интендантскому делу. Военная служба Дагориану не нравилась, но у него обнаружился к ней талант, и это делало его жизнь в общем-то сносной.

Приготовления ко дню рождения короля завершились — скоро народ толпами повалит в ворота парка. Небо ясное, и сегодня уже не так холодно, как вчера: весна близко. Только вечером еще подмораживает. У изгороди разговаривали трое старых солдат. Когда Дагориан приблизился, лучник Кебра отошел с сердитым видом, а чернокожий Ногуста отдал офицеру честь.

— Доброе утро, Ногуста, — сказал Дагориан. — Ты славно сражался вчера.

— На это он мастер, — с широкой щербатой улыбкой заверил Зубр. — Вы ведь сын Каториса, верно?

— Верно.

— Хороший был человек. Третий Уланский никогда не подводил, когда он им командовал. Правда, и суров был, собака. Десять плетей мне влепил — недостаточно быстро честь ему отдал. Хотя благородные господа все такие. Хочешь еще пирога? — спросил Зубр Ногусту. Тот покачал головой, и Зубр отошел к палаткам, где продавали съестное.

— Я так и не понял, похвалил он моего отца или обругал, — усмехнулся Дагориан.

— Пожалуй, и то, и другое.

— Да. Такие не часто встречаются.

— Такие, как Зубр? Или как ваш отец?

— Как Зубр. Ты участвуешь в каком-нибудь из состязаний?

— Нет, сударь.

— Что так? Ведь ты превосходный фехтовальщик,

— Не люблю играть с оружием. А вы намерены выступить?

— Да, в сабельном турнире.

— В финале вы будете сражаться с Антикасом Кариосом.

— Откуда ты знаешь? — удивился Дагориан.

— У меня есть третий глаз, — прикоснувшись ко лбу, ответил Ногуста.

— Это что же такое?

— Это мой дар — или проклятие, — улыбнулся чернокожий. — Я с ним родился.

— Скажи тогда, одержу ли я победу.

— Мой Дар не настолько точен. Он озаряет, как молния, и остается картина. Я не могу предугадать, когда это случится, и не могу управлять им. Он приходит или… — Тут улыбка Ногусты померкла, и лицо отвердело. Казалось, он не сознает больше присутствия Дагориана. Затем все прошло, и Ногуста сказал со вздохом: — Прошу прощения, я отвлекся.

— У тебя снова было видение?

— Да.

— Оно касается сабельного турнира?

— Нет. Но я уверен, что у вас все будет отлично. Как там дела у Белого Волка? — спросил вдруг Ногуста.

— Хорошо. Он готовится к путешествию, собирается домой. Почему ты спрашиваешь?

— Маликада попытается убить его, — проговорил Ногуста тихо, но веско. Он не предполагал — он уведомлял.

— Ты это видел своим третьим глазом?

— Чтобы это предсказать, мистического дара не требуется.

— В таком случае ты, я думаю, ошибаешься. Маликада теперь королевский генерал. Банелион ему больше не помеха. Белый Волк вышел в отставку и через три дня отправится домой.

— Тем не менее его жизнь в опасности.

— Может быть, тебе следует поговорить с генералом? — сухо промолвил Дагориан.

— Нет нужды, — пожал плечами Ногуста. — Он знает об этом не хуже меня. Церез был у Маликады любимцем, и принц полагал, что победить его почти невозможно. Вчера Маликаде преподали хороший урок, и он будет мстить.