Запретная дверь - Олег Синицын

Во Франкфурте его замечательная соседка пересела на самолет авиакомпании «Мехико». Андрей погрузился в «Эйр Франс», летящий в Бразилию. Новым соседом по креслу оказался хмурый, смуглолицый бизнесмен, не говорящий по-русски, поэтому пообщаться с ним не удалось. К тому же во время второго перелета самочувствие Андрея резко ухудшилось, и половину пути он провалялся без сознания.

Когда Ильин в очередной раз проснулся (вернее сказать, пришел в себя), в окно светило игривое курортное солнце, а стюардесса по внутреннему радио на двух языках просила пристегнуть ремни, потому что через пятнадцать минут самолет совершит посадку в международном аэропорту Галеу славного города Рио-де-Жанейро. Андрей выглянул в окно и с высоты птичьего полета увидел сказочной красоты бухту Гуанабара, нежно-желтые выгнутые полосы пляжей, белые дома, прижатые к океану зелеными холмами. Он хорошо знал эти виды по бесчисленным фотографиям, найденным в Интернете. Он давно и без памяти был в них влюблен.

Статуя Иисуса Христа на холме Корковаду с высоты казалась совсем крошечной. Но даже на расстоянии она излучала приветствие и доброжелательность. Добро пожаловать, дорогие гости, в город сказок и сновидений! Добро пожаловать! В ее образе напрочь отсутствовали противоречивость и могущество архетипа, которые Андрей ощущал, глядя на каменного истукана в верхнем мире. В реальности гигантский Иисус выглядел обыкновенной большой статуей.

Пройдя паспортный контроль и подхватив багаж, Андрей вышел из кондиционированного зала аэропорта и сразу угодил во влажное пекло. В Питере тоже было не холодно, но здесь тропики ощущались каждой порой тела. От густого, дурманящего воздуха снова закружилась голова, и он вернулся под козырек терминала, чтобы не лишиться сознания. Сейчас было бы очень некстати.

Табличка с его фамилией оказалась в руках у девушки, во внешности которой славянские корни опознавались только при внимательном рассмотрении. С копной мелких косичек на голове, перехваченных на лбу алой лентой, с полными, почти африканскими губами, огромными карими глазами и невероятным коричневым загаром, девушка выглядела настоящей кариокой.

— Андрей Ильин? Очень приятно, я Светлана. — В ее речи различался слабый акцент, видимо, девушка давно живет в Бразилии.

Взгляд карих глаз скользнул по пиджаку, по руке, подвешенной на ремне, и остановился на брюках.

— Для Рио вы оделись слишком жарко.

Сама она была в коротких джинсовых шортах в обтяжку! Вместо блузки тело прикрывали замысловатые лоскутья.

— Я надеялся купить… — Андрей перевел дыхание, — купить все необходимое здесь.

— Это можно устроить.

На парковке аэропорта они погрузились в небольшой новенький «Шевроле-Лачетти» и выехали на автостраду, ведущую в город.

— Сразу хочу предупредить, — сказала Светлана. — Прячьте подальше бумажник и видеотехнику. В южной части города, где находятся отели и пляж Капокабана, воровства практически нет — там полицейские следят. А вот на севере могут ограбить, даже угрожая оружием.

Андрей вспомнил двоих головорезов из пикапа, загнавших Элли в переулок. И улыбнулся. Он хорошо об этом знал.

— Это не смешно! — сказала Светлана с упреком. — Например, на трассе, по которой мы сейчас едем, пару лет назад вооруженные грабители остановили автомобиль российского консула. В северных районах по ночам люди вообще не выходят из дома, а таксисты не останавливаются на красный свет — боятся ограбления.

— Я знаю, что в Рио небезопасно, — ответил Андрей, разглядывая пролетающие за окном воды залива и круизные лайнеры, застывшие возле пирса. — Треть населения зарабатывает меньше двухсот долларов в месяц, в фавелах ежедневно совершается по десять убийств, а сам город является крупнейшим узлом в схеме международного наркотрафика.

Светлана оторвалась от дороги и уставилась на него:

— Вы что, политический обозреватель?

— Нет. Я врач.

— Бывали здесь?

— В некотором роде, — ответил Андрей. — Но я не знаю город, поэтому мне нужна ваша помощь.

Они въехали в центр. Район Рио Комприду, как объяснила Светлана. По обеим сторонам дороги возвышались небоскребы, пальмы, бродили по тротуарам приветливые и дружелюбные люди. Впереди в небо поднимался холм, на склоне которого устроился пестрый муравейник домов с темными окнами. Фавела.

Андрей с упоением разглядывал залитый солнцем город. И чувствовал нечто странное. Его улицы неуловимо отличались от тех, которые он видел во сне. Словно там был не этот Рио, а какой-то другой, очень похожий на него. Вроде все то же самое, но дома и пальмы выше, люди мрачнее, а тротуары не так сильно выжжены солнцем…

Он понял причину. Во сне Андрей смотрел на город глазами десятилетней девочки, половинки от настоящего человека. Пропущенные через призму визуального и чувственного восприятия ребенка, его картины существенно исказились. Строения казались ей большими, люди — чужими и недружелюбными. Вполне естественно, что город представился Андрею чуточку другим.

— Сейчас мы приедем в отель, вы зарегистрируетесь, пообедаете, а после этого сразу поедем на водопады…

— Нет-нет, — возразил Андрей. — Сперва я должен попасть по этому адресу.

Он протянул Светлане бумажку с названием улицы. Девушка быстро глянула на нее:

— Это в Ботафогу.

— Совершенно верно. И еще, вы случайно не знаете в городе кафе с петухом на вывеске?

— «Соленый петух»! Как же, знаю, бывала там. Кстати, это рядом.

— Правда? — обрадовался Андрей. — Поедем сначала туда.

Светлана пихнула в губы сигарету и грозно предупредила:

— Тогда водопады придется отложить на завтра!

2

Едва они въехали в район, как чувство, что все не так, усилилось. До кафе «Соленый петух» оставалось еще несколько кварталов, но Андрей решительно не узнавал окрестности. И ему это не нравилось.

Щит с изображением петуха, выполненного из разноцветных неоновых трубок, располагался на углу старого двухэтажного здания. Светлана припарковала машину у обочины. Мимо, на большой скорости с ревом промчались два мотоциклиста. В дальнем конце улицы стайка темнокожих девочек играла в классики. Андрей выбрался из салона на раскаленный от солнца тротуар.

И ему сделалось дурно.

Дом и вывеска в точности соответствовали образам, увиденным во сне. Или очень походили на эти образы. Но все остальное было другим — дома, деревья. Самое главное — отсутствовал забор, оклеенный объявлениями о пропаже детей.

Андрей решительно вошел в кафе. Понадобилось некоторое время, чтобы после солнечной улицы привыкнуть к полутьме. Интерьер был знакомым и незнакомым одновременно. Массивные деревянные столы превратились в изящные столики на тонких металлических ножках. На стенах разместились неброские репродукции, которых он не помнил.