Швея-чародейка - Ровенна Миллер

Сложив ладони на коленях, я подумала о мозолях на пальцах, натертых ножницами и иглой. Мне хотелось, чтобы Теодор заговорил. Чтобы простил или проклял меня, чтобы накричал или что-то сказал.

– Ты могла бы прийти ко мне раньше, – произнес он наконец.

– Знаю, но я… Я боялась.

– Тебе и нужно было бояться, – ответил он.

Мое тело непроизвольно съежилось, но я не стала отворачиваться. Это был заслуженный ответ.

– Мне было страшно. Я все еще боюсь. Но я боялась и за тебя.

Теодор пересек гостиную с темно-серыми обоями – такими же мрачными, как наша беседа. Он склонился к подоконнику и посмотрел через стекло, словно мог увидеть на улице какой-то ответ.

«Мне не стоило приходить, – подумала я с дрожью. – Наверно, уже слишком поздно».

Нет, решительно сказала я себе, сражаясь с темнотой, поднимавшейся в моих мыслях. Эти вихри походили на темные искры, которые я видела в проклятии. И мой пессимизм был таким же мертвым, как само колдовство.

– Я не стану оправдываться, Теодор. Мне хочется остановить содеянное.

Я помолчала, прежде чем снова заговорить. И каждое мое слово было правдой.

– У меня имелась возможность скрыться. Я могла ускользнуть и дать всему случиться. Но мне претит бегство, поэтому я здесь. Так что выслушай меня.

– Я слушаю! – Теодор повернулся ко мне, в глазах его пылал огонь. – Что нам теперь делать? Если я поеду к Лорду Ключей, ты будешь арестована. И возможно, казнена.

Я поняла, о чем нужно просить Теодора. Слезы брызнули из моих глаз.

– Тогда сделай это. Или я признаюсь.

– Нет, – прошептал он, шагая по комнате. – Нет, и не проси. Я…

Он остановился передо мной, и у меня замерло дыхание, когда он посмотрел на меня.

– Я люблю тебя, Софи. Помнишь, прошлой ночью я сказал, что могу быть сумасбродным и неистовым. Это искренние слова, хотя в тот момент ты хранила от меня свой секрет. – Он поджал губы. – Мне не хочется, чтобы ты проклинала своего брата… Короче, что дальше?

Я вытерла слезы со щек тыльной стороной ладони.

– Имеется только один способ остановить все это… Рассказать Лорду Ключей… – Я замолчала, наблюдая, как страдание омрачает его лицо, затем продолжила: – В сравнении со страной мы не важны, не так ли? Мне грош цена.

– Каждый человек важен. – Голос герцога был бесстрастным. – Каждый человек заслуживает честной судьбы. Я думал, это будет главной темой революционеров.

С моих губ сорвался вздох.

– Я не с ними. Мне никогда не хотелось быть революционеркой.

Теодор смягчился.

– Я знаю. Но мы должны договориться, не вовлекая в свои дела других.

Мне захотелось возразить ему, но Теодор покачал головой.

– Только при этом условии я участвую в твоих авантюрах. Итак, что мы будем делать?

Я начала с того, о чем мы знали.

– На балу планируется какая-то диверсия. Покушение на жизнь короля.

– Как это произойдет? – спросил Теодор.

Понятный вопрос.

– Я не знаю.

С планом Пьорда было связано много людей, о которых я ничего не сказала. О некоторых промолчали бы и Красные колпаки.

– Пьорд настаивал, чтобы королева носила про́клятую шаль на балу Средизимья.

– Нам ничего не известно, – сказал Теодор, приподнимая брови. – Последует ли прямая атака, или короля отравят супом? Мы не сможем прояснить ситуацию без твоего ареста, Лорда Ключей и виселицы. Ты даже не успеешь сказать: «Передайте соль».

Я решила игнорировать тошноту, которая поднялась во мне при его словах.

– А если я попрошу королеву не носить шаль…

– Тогда она поймет, что в ней содержится проклятие.

Я вздохнула.

– Да. Поймет.

– За этим последует допрос.Тебя будут ждать арест, тюремная камера, виселица и все прочее. Я не хочу, чтобы это случилось. – Он сжал мою руку. – Что еще мы можем сделать?

Мы. Сколько приятного было в этом слове! Я месяцами чувствовала себя одинокой – принуждаемой к молчанию и секретности. Теперь появилась надежда, что кто-то будет рядом со мной.

– Я могу снять проклятие. Помнишь, я говорила, что Нию убили, потому что… – На мгновение мне пришлось замолчать. – Но я научилась тому, что она перевела. Если бы проклятие на шали было отменено, королевская семья получила бы второй шанс. Я могу сделать это. Однако мне нужно быть там.