Ну, здравствуй, муж! - Татьяна Абалова

— Прости, я не успела.

— Ничего, ничего. Вот разберемся с оборотнями, и все вернется на свои места.

— Меня с Роном развели, — тяжелая слеза упала на жилетку Изегера. — Больше мы не муж и жена.

— Как это?! — встрепенулась Джулия.

— Король снял с меня строн, — на груди было непривычно пусто. Саша уже успела сродниться с амулетом, а теперь казалось, что с нее срезали кусок кожи. — Все оказалось так обыденно. Пара слов и… и я никто.

— Вот же гад! — Джулия мстительно сузила глаза. — Не переживай, сестренка. Строн вернем и снова вас поженим. Это даже хорошо, что вас развели, а то какой кайф от собачьей свадьбы? Он — полудохлый пес, валяющийся на горячем песке, ты — ничего не ведающая жертва магии агридцев. А мы пир горой закатим. С женихом, невестой, фатой…

— Жениха до смерти не замучили бы. Знаешь, на него Ярмо раба надели, — Саша ужаснулась, что забыла об этом событии.

— Ярмо?

— Теперь Гаррон послушен своему хозяину.

— Мой Рон? Ты ничего не путаешь? — Джулия фыркнула. Ее вера в своих мужчин была заразительна. И Саша вдруг поняла, что Гаррон обязательно найдет выход из ситуации. Наверное, не просто так он обернулся псом и позволил Самфире таскать его за собой? Собаке проще молчать, да и насильно на себе не женишь и в супружескую постель не уложишь. Хотя… Хотя сама Саша умудрилась именно так выйти замуж.

Хозяйка замка, думая о своем, смотрела в окно, за которым садилась за гребень горы Тарилла. Ее последние лучи в прощальном жесте обнимали покрытую снегом вершину.

— Что-то Изегер задерживается, — Юлия зябко повела плечами. Ей без мужа было холодно, а рядом с ним она горела. Саша совсем чуть-чуть, самую капельку, завидовала чужому счастью. Она тоже хотела бы вот так сидеть у окна и ждать любимого.

Томительное ожидание превратило минуты в бесконечную субстанцию. Две минуты — два повода умереть от страха. Что там с Роном? Нашел ли его Ханнор? Лорд Цессир, наверное, переживает.

Саша встала. Она не могла больше сидеть. Знала бы, в какую сторону бежать, уже неслась бы так, что ветер свистел в ушах.

— Ой, да ты совсем раздетая, — Юля тоже поднялась. — Пойдем, я тебе кое-что дам.

— Я останусь здесь. Вдруг они вернутся, а меня нет…

— Хорошо, я мигом.

Все-таки земные девчонки куда лучше агридок понимают, чего требует душа в минуту отчаяния. Джулия принесла не платье в пол и атласные туфли, а штаны, блузу с завязкой под шеей, курточку с меховой оторочкой. На ноги мягкие сапожки. Тепло и удобно.

Сунула в руки кусок горячего пирога.

— Ешь. Тебе нужно набираться сил.

— А как вы узнали, что я во дворце? — Саша, видя, как уплетает свой кусок Юлия, сдалась. Пирог не только пах замечательно, но и был невероятно вкусен.

— А мы и не знали, — Джулия от наслаждения закатила глаза, отдавая дань поварихе, испекшей такое чудо. — Папочка прислал сообщение, что ему во дворце понадобится наша помощь, только не сказал, где его искать. Знаешь, сколько мы порталов открыли? — сестра Рона откусила новый кусок, отчего ее речь стала невнятной. — Я не очень опытная, я только учусь, поэтому Изегер боится, что я куда-нибудь вляпаюсь. И правильно делает. Последний портал выбросил меня в королевской сокровищнице, где я до смерти напугала Кларидия. Это бастард Элькассара. Фу, такой мерзкий! Засовывал амулеты за пазуху, будто какой-то вор, — Юлия передернула плечами. — Из-за него ошиблась на обратном пути и оказалась на нашей кухне. Кухарки от страха едва кипятком не окатили. Как после такого потрясения рвать пространство? Вот и бежала сюда как простая смертная.

Изегер не появился, как ожидалось, из портала. Вошел в дверь. Уставший, вспотевший, хмурый.

Обе девушки встали, но он предупреждающе вытянул руку, чтобы остановить их.

«Никаких расспросов, дайте отдышаться».

Он упал на софу и закрыл локтем глаза. Грудь лорда тяжело вздымалась. Сразу стало понятно, что ему пришлось изрядно побегать.

Через некоторое время Изегер сел, оправил рубашку. Взглянул на замерших девчонок и грустно улыбнулся. Протянутый женой платок принял, вытер лоб, пятерней зачесал назад волосы, быстро скрутил в хвост кожаным шнурком.

— Ну? — не выдержала Джулия.

— Во дворце переполох, — голос лорда Ханнора был хриплым, будто ему пришлось много кричать. — Оборотни исчезли все разом. Вместе с псом.

— Они утащили Рона в Хаюрбат? — Саша не знала, то ли смеяться, то ли плакать. Если хаюрдаги взяли Гаррона с собой, значит, он жив. Иначе труп бросили бы там же, в зале переговоров. — Но зачем им собака?

— Ты называла пса по имени? — Изегер внимательно посмотрел на Сашу. Ее глаза широко распахнулись, что уже было ответом на вопрос. — Видимо, Хаюрб понял, кто попал к нему в руки.

Тяжело вздохнув, лорд Ханнор полез за пояс и извлек на свет помятую бумагу. Даже не листок, а клочок. Его неровные края и затертый вид вроде бы делали сообщение, оставленное второпях, незначительным, но три слова выбили у Саши дыхание.

«Я жду тебя».

— Кто это написал? — Юля сунула свой нос.

— Хаюрб… Я хорошо знаю его почерк.

— Но, может, он написал не тебе? Во дворце сотни людей.

Лорд Ханнор посмотрел на жену с обожанием. Та смутилась, и ее щеки окрасились румянцем.

— Король песков не стал бы обращаться к кому-либо, тем более к Элькассару, на «ты», — Изегер поцеловал Джулию в висок. — Записка для Александры. Это вызов. Не придешь, Рон умрет.

— Подожди-подожди, Изегерушка, — мстительно прошептала Юлия. — Вот проживу еще лет сто, и стану такой же умной!

— Боже! Ну почему я не сдержалась! Зачем звала его по имени! Я его сгубила!

— Успокойся! — лорд Ханнор встряхнул Сашу за плечи. — Посмотри мне в глаза!

Александра подняла голову и встретилась взглядом с Изегером.

— Запомни. Если бы ты не назвала пса Гарроном, он был бы уже мертв. Остался бы лежать окровавленной тушей на полу. А теперь у них есть предмет торга.

— Я пойду к Хаюрбу! Дайте мне амулет! — Саша требовательно вытянула ладонь.

Изегер опять тяжко вздохнул.

— Женщины…

Юля стукнула его кулаком по плечу.

— Юные и неопытные. Отчаянные и делающие глупости. Порывистые и… — он перевел глаза на жену, — …прекрасные.

— То-то! — удовлетворилась специально для нее произнесенными словами Джулия. — Только о кровавой туше — перебор. Ты напугал Сашу.

— Нет, я не боюсь. Я готова…

— Ты решила сдаться? Отдать себя врагу в обмен на жизнь Рона? — взгляд Изегера был пытлив. — Нет, это, конечно, подвиг. Пожертвовать собой и все такое… Но не лучше ли принять вызов и победить?