Заноза для графа - Ника Ёрш

— Грегори! — Ратьен, только усевшись на стул, вновь вскочил. — Ты ведь понимаешь, как на это заявление отреагирует его величество? Ты осознаешь последствия?

— Вполне.

— Тебе нужно время.

— Я не откажусь от своих слов.

— Что ж. — Ратьен зло уставился на вытянутое от шока лицо Джейд, и той пришлось срочно делать вид, будто она вообще не удивлена.

Выпрямившись, она опустила взгляд и с особым усердием принялась разглаживать одеяло в ожидании продолжения разговора так называемых друзей.

— В таком случае мне остается лишь поздравить молодоженов и напомнить тебе о необходимости придерживаться той правды, что знают все остальные. Это касается и твоей... жены, — бросил Ратьен.

— Не стоит напоминать, у меня отличная память, — ответил Грег.

Поднявшись, граф Баррингтон протянул руку, и Ратьен, помешкав, осторожно ее пожал, неожиданно добавив заговорщицким голосом:

— Судя по тому, что я услышал от других и увидел лично, ты действительно определился, Грег.

— Так и есть, — не стал возражать тот.

— В таком случае рад за тебя, дружище. И. до нескорой встречи. Боюсь, в столице вам еще не скоро обрадуются.

— Хорошей дороги, — кивнул Грегори. — Попроси, чтобы в палату никого не пускали ближайшую четверть часа.

— Сделаю. — Ратьен обернулся к Джейд и поклонился, проговорив без намека на ехидство:

— Миледи, поздравляю вас с замужеством. Всех благ в этом богами забытом месте.

Он стремительно вышел из палаты, дверь затворилась.

Джейд повернулась к Грегу, и тот, потянувшись вперед, осторожно заправил за ухо рыжую прядь, упавшую ей на лицо, погладил большим пальцем щеку, провел по ее губам. Он смотрел на нее, и ей становилось теплее. Однако прекрасный романтический момент был нарушен дальнейшим замечанием графа:

— Отвратительно выглядишь, дорогая, но надеюсь хоть чувствуешь себя лучше.

— Ты знаешь, что иногда можно и нужно приврать? — поморщившись ответила Джейд.

— Мама учила, что врать плохо, но, чувствую, с тобой рядом я быстро познаю эту науку,

— подмигнув, парировал он.

Джейд почувствовала, как губы сами разъезжаются в довольной улыбке, но тут же заставила себя стать серьезней и решила сразу прояснить странность услышанного ранее:

— Грегори, что это было? Я про твои слова о нежелании расторгнуть брак. — Она прищурилась, выдавая собственную догадку: — Ты хотел позлить этого Ратьена?

— Нет, — произнес он спокойно.

— Тогда что? Жалеешь меня? Считаешь, что Я не переживу позора от обряда развенчания? Так ведь?

— Увы, — отозвался он, покачав головой, — ты слишком хорошего обо мне мнения, дорогая. Я чувствую к тебе многое, но точно не жалость.

Но зачем?..

— Дело в том, что я не лгал Ратьену о своих планах.

— Не понимаю.

— Я не хочу отпускать тебя, Джейд, потому что собираюсь доказать, что вместе нам будет лучше, чем порознь, — мягко проговорил он, не сводя с нее пристального взгляда.

— Грегори Баррингтон, что это за чушь? — вспылила Джейд. — Мы оба знаем, что я открылась тебе, потому что так было нужно для нашего спасения. Этот обряд единения нужно аннулировать.

— Нет.

— Да!

— Почему?

— Что значит почему? — поразилась она. — Да хотя бы потому, что когда я просила тебя принять мою силу, ты колебался!

— А, вот оно что. Заметила? — удивился он.

— Разумеется!

Граф усмехнулся и тут же зашипел от боли в губе.

— Я и правда не хотел жениться так, в силу обстоятельств, — признал он наконец. — Но не потому что испугался брака, Джейд, а из-за тебя. Ты молодая, красивая, достойная красивого пышного обряда девушка. У нас же обручение вышло отвратительным, а бракосочетание прошло в полуразрушенном здании старой больницы, где свидетелями стали два вервольфа и один следователь с неполным оборотом. Жутковато, не находишь?

Она передернула плечами, не находя слов.

Грегори пошевелился и тихо застонал, пробормотав:

— Честно говоря, если кого-то из нас и надо жалеть, то меня. Даже сижу с трудом. Говорят женщины обожают влюбляться из жалости. Вот ты бы смогла?

— Нет.

— Так и думал, — вздохнул он. — И это обидно. Значит, придется действовать более стандартно: ухаживать, приглашать на свидания, дарить цветы, украшения...

— Грегори...

— И ты будешь жить в арендованном доме, пока не ответишь мне согласием.

— Грег!

— Я найму тебе кухарку и буду приходить на ужин, притворяясь, что в моем особняке ужасно кормят.

Джейд не выдержала и фыркнула:

— Ты несешь какую-то околесицу. У тебя, видимо, жар.

— Это называется романтика, — обиженно ответил он. — Но откуда такой Колючке знать про подобное. Ладно, не бойся, Джейд, я покажу тебе ухаживания во всех проявлениях, раз ты отказалась пойти легким путем и сразу влюбиться из жалости.

— Угрожаешь мне? — она улыбнулась против воли.

— Запугиваю, — кивнул он. — Я бы хотел сразу забрать тебя в свой особняк, в мою удобную постель. Помнишь, как сладко тебе спалось там?

— Баррингтон! — она закатила глаза. — А если говорить серьезно?

— То я хочу, чтобы у нас все получилось как нельзя лучше, — ответил он, обнимая ее лицо ладонями. — И не собираюсь давить. Да, начало у нас вышло... как минимум странным...

— Ты принял меня за женщину легкого поведения! — хмыкнув, напомнила она. — А позже предложил фиктивную помолвку, подкупив арендой дома.

— Да, я не совсем идеален, — признал он.

— Не совсем? — Джейд засмеялась: — Да в тебе недостатков!..

— Зато я никогда не стану требовать, чтобы ты отказалась от профессии, — перебил он. — Можешь работать в свое удовольствие.

— Ты серьезно?

— Абсолютно. Ты прекрасный лекарь, и — что странно — любишь свою работу.

— Твою матушку удар хватит от такой заявки, — прошептала Джейд.

— Она сильнее, чем кажется, — хмыкнул Грег и притянул Джейд к себе со словами: — Сядь поближе, я так жестоко избит, что почти ничего не вижу .Все плывет в глазах.

— Я же сказала, что не жалостливая, — засмеялась Джейд, тем не менее придвигаясь к графу и позволяя ему обнять себя.

— А я не привык отчаиваться, — проговорил он ей в макушку. — У меня бинты по всему телу, в голове гудит и такая слабость... Работает хоть немного?

— Разве что самую малость, — шепнула она, погладив его перебинтованную руку.