Избранная на подмену - Рина Рэйн

Кристина

Подозрительная тишина, в которой слышу только свое дыхание. Подушечками пальцев осторожно нащупываю шершавую и холодную поверхность камня, и рискую немного приоткрыть глаза, чтоб оценить обстановку. Стараюсь при этом не шуметь и не делать резких движений. Чтобы, если что, ни один гад ползучий не сообразил, что я вот уже пару минут, как очнулась.

Сквозь ресницы все выглядит немного размытым и приглушенным. Да и освещение здесь такое, что даже близко расположенные детали скрадываются в сизоватой темноте. Но это не та темнота, которая помогает мне. Это та, с которой мне лучше не связываться. Потому что управляет ей кто-то другой.

Но даже так вижу, что нахожусь в каком-то ритуальном зале. Настолько большом, что наличие стен по его краям угадывается только разбросанными по ним желто-оранжевыми пятнами свечей.

Под этими свечами чернеют знакомые каменные статуи. Точь-в-точь такие же, как в доме у Асирэтов. Чуть выше человеческого роста, лаковые до блеска, изображающие драконов, с большими прямоугольными стекло-каменными панелями синего и зеленого цвета на груди. И то ли такая игра света и тени, то ли нервов, но у меня стойкое ощущение, что все эти статуи смотрят на меня и чего-то ждут.

Как будто без их «взглядов» мне не хотелось бы унять марширующие по телу мурашки и оказаться где-нибудь подальше отсюда! А лучше – еще и в безопасности. Но как-то так вышло, что самое безопасное в этом мире для меня место – это пещера с хартами. И туда сейчас точно никак не попасть.

Здесь же все пропитано угрозой. Даже высоченные сводчатые потолки, подпертые по площади массивными прямоугольными колоннами, выглядят подавляюще. Но больше всего ужаса таится в том, что свилось кольцами на полу. Огромная чужая Тень. По истине гигантская змея. Но не плотная, а полупрозрачная – застрявшая в стадии перехода из физического состояния в теневое.

К счастью, головы твари мне отсюда не видно. А то я бы вряд ли сдержала крик или какой-нибудь другой возглас. Зато хорошо могу рассмотреть толщину ее тела и представить его длину. И это действительно жуткий монстр. Настолько, что понимаю, что до этого я в обоих случаях «общалась» с его демо-версией. Но сколько же метров в настоящей? Сто? Не удивлюсь, если гораздо больше.

Только призрачная змея занимает все-таки не весь зал, а обвивается вокруг его центра, который венчает круглая площадка, метров десять в диаметре, возвышающаяся над остальным полом на несколько ступенек.

Вот как раз на этой площадке я и лежу с одного края, на боку, спиной к центру зала. Что у меня творится позади, понятия не имею. Но наверняка что-то крайне интересное. Потому что именно откуда-то из-за моей спины времени от времени по залу разбегаются фиолетовые блики, на краткий миг делая заметным пронизывающие все вокруг серебристые нити сложного плетения. Будто кто-то подсвечивает тонкую ажурную паутину, пуская по ней, как по проводам, фиолетовый ток.

«Ток» бежит, свечи на стенах горят, статуи и змея чего-то ждут, а я лежу и думаю, что это очень плохая тенденция – постоянно оказываться в каких-то таких ситуациях. И что пора бы с этим завязывать. Да только кто меня спрашивает, да?

Ну, по крайней мере, в этот раз я не связана. И никакого сияния магической нити не вижу, и при попытке пошевелить немного ногами делаю это легко. Но хороший ли это знак? Ведь кто бы не притащил меня сюда, он как минимум знает о моей природе. Значит, должен осознавать риски. А раз не захотел связывать, получается, уверен, что я для него безопасна.

И мне очень интересно узнать – кто же этот «кто».

Ответ прилетает в виде голоса, который я меньше всего ожидаю сейчас услышать:

– Мне совсем не обязательно, чтобы при ритуале ты была в сознании, – с самодовольной усмешкой, явственно слышной даже сквозь шанский акцент, заявляет он, – но, возможно, это будет любопытно тебе. Вдруг потом однажды решишь попытаться разрушить Поводок. Так, хоть будешь знать, с чего начинать. А ты ведь решишь, да, Кристина? Или как тебя звали на Земле? Крис?

– Никогда не любила это сокращение, – отбрасывая всякую неловкость и ложную скромность, я сажусь и разворачиваюсь к говорящему.

Нет, серьезно, настолько не любила, что даже Максу, даже будучи «влюбленной» в него, запретила его произносить. И этому уроду тоже запрещу!

– Да? А какое любила? Тебя же придется как-то звать, – Харрисон, а это именно он, на время отвлекается на то, чтобы поправить на расшитой серебром черной жилетке пуговицы, закатать рукава белой рубашки повыше, и, заодно, стрельнуть в мою сторону пурпурным от магии взглядом. А после – возвращается к тому, чем до этого был занят на пару с пожилым типом в серой униформе слуги: к пристегиванию какого-то парня металлическими цепями к широченной колонне.

Эта колонна «растет» прямо из центра площадки. От других в зале она отличается крайне большими размерами, хотя и к тем по желанию можно прицепить по паре человек. И именно эта колонна – и есть тот источник магического тока, что временами, зарождаясь где-то в ее глубине, прорывается наружу, пульсируя, как при биении сердца, и разбегается по паутине чар, подсвечивая все вокруг. Красиво, волнующе... И очень сильно напоминает кадры научно-фантастического хоррора.

Жаль, на паузу нажать нельзя и попкорн не предлагается.

Наверное, я должна как-то испугаться этой сцены или, например, проявить кротость. Не знаю. Никто никогда не учил, как надо себя вести, чтобы считаться образцовой жертвой. Бояться, соглашаться и никого не злить? Нет уж. Обойдутся. Так что даже если я жертва, то точно не образцовая.

Хотя, конечно, мне совсем не весело. Потому что то, что здесь происходит – не милое чаепитие. Но то ли после пещер Аззисса, то ли от того, что ко мне так фамильярно обратились, назвав ненавистным именем, то ли из-за того, что лицо врага перестало быть тайной... А, скорее, от всего сразу. Но никакого смирения во мне нет. Ни на каплю. И даже гигантская змея больше не кажется веской причиной для страха.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Ну, змея. Ну, Тень. Ну, подумаешь.